Один только раз система эта едва не дала осечку.
Получилось так, что один из неуловимых директоров оказался на месте как раз в тот момент, когда Мастерков звонил ему в офис. Более того, директор этот, Дмитрий Валерьевич, воспринял предложение посотрудничать с неожиданным, ненормальным даже энтузиазмом. Видимо, дела у фирмы шли неважно, и каждая возможность подзаработать была как спасительная соломинка. Так или иначе, Дмитрий Валерьевич изъявил желание прибыть в «Контору», чтобы обсудить условия.
Отказаться от встречи с ним не представлялось возможным. Пришлось бежать к Подворскому, срочно стряпать «рыбу» договора, готовить для гостя «джентльменский набор» каталогов и прайсов на оборудование.
В назначенный час Дмитрий Валерьевич прибыл. Роберт выкроил ему место, чтобы потенциальный партнер мог присесть и ознакомиться с бумагами. Строитель придвинул к себе папку и принялся обстоятельно, бумажка за бумажкой, знакомиться с ее содержимым. Прошло четверть часа, потом полчаса, а Дмитрий Валерьевич продолжал молча читать какой-то буклет. Он настолько погрузился в чтение, что, кажется, забыл даже, где находится.
Минут двадцать Роберт терпеливо наблюдал за посетителем, готовый ответить на какой-нибудь вопрос или просто реплику. Потом он вспомнил о своей роли занятого чиновника, тоже взял какие-то бумаги, сделал вид, что погрузился в их изучение. Гарантийные талоны на холодильник «Колд» — именно они подвернулись Роберту под руку — оказались не самым интересным чтивом, и после получаса усиленного «изучения» молодого человека неудержимо потянуло в сон. Роберт как раз собрался подыскать что-нибудь поинтереснее, когда дверь отдела распахнулась.
Все сотрудники застыли, словно в детской игре в фигуры, уставясь на вошедшего. На пороге стоял Станислав Игоревич Бах собственной персоной. Наверное, только появление удава в вольере с кроликами может вызвать такой всеобщий шок. Клерки оцепенели, взирая на генерального директора. Не хватало только звонкой команды «Встать, смирно!».
У Роберта сработал защитный рефлекс. Он снял трубку и набрал один из «аварийных» номеров.
— Фирма «Барранд»? — спросил он уверенно, с облегчением видя, что Бах повернулся и вышел прочь.
— Дмитрия Валерьевича можно попросить? — Продолжая изображать занятого работника, Роберт не сводил взгляда с широкой спины, исчезающей за дверью.
— Я уже здесь, — раздался спокойный голос.
Мастерков повернул голову и увидел строителя, поднявшего растопыренную пятерню, словно опасаясь, что его могут не заметить. Несколько мгновений Роберт и Дмитрий Валерьевич смотрели друг другу в глаза. Глупейшее положение. Женский голосок в трубке сообщал, что Дмитрий Валерьевич появится в офисе «Барранда» после трех.
Кто-то из коллег-маркетологов хмыкнул. Из дальнего угла комнаты эхом вернулся сдавленный смешок. В глазах господина строителя тоже начали приплясывать яркие смешливые искорки. Оставались считанные мгновения, чтобы выпутаться из сложившегося положения. И Роберт выпутался. Ну, или почти выпутался. Скажем так, выкрутился с минимальными потерями.
— Да. Вы уже здесь. — Не сводя глаз с посетителя, Роберт медленно опустил трубку на рычаг и заговорил ровным, спокойным голосом: — Очень хорошо, что вы пришли, Константин Николаевич. Я как раз хотел обсудить с вами договор...
Роберт говорил, понимая, что промах его не остался незамеченным, но не станет же этот строитель поднимать его на смех! Куда важнее для Дмитрия Валерьевича получить немного денег для поддержания на плаву своей фирмы.
Краем глаза Роберт заметил, как по невозмутимому лицу Бориса скользнула ехидная усмешка. То ли громкость плеера позволяла ему слышать, что происходит в комнате, то ли разговор пришелся на интервал между песнями. Ничего, господин Апухтин, посмейтесь немного. Пока. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Отдыхать Макару понравилось. Он в жизни не был за границей, а на море ездил последний раз в далеком детстве с родителями. Краски, звуки и ощущения, дотоле отгороженные экраном телевизора, выплеснулись вдруг, ошеломляя своей реальностью и осязаемостью. Первые полтора дня Макар еще одергивал Витька, не стеснявшегося тратить деньги на жратву, выпивку и развлечения: в пересчете на рубли цены на все это были заоблачными, но потом жаркое турецкое солнышко разморило его совершенно, и он сам налег на коктейли и экзотические десерты, в изобилии предлагавшиеся вокруг. В совершенный восторг привели Макара водные аттракционы и аквапарк. К концу недели он наотдыхал-ся так, что Витек едва разбудил его поутру, чтобы ехать в аэропорт.