Заметно подзагоревший, облаченный в яркие курортные тряпки, облизывая потрескавшиеся на солнце и пересохшие с похмелья губы, Макар ввалился в свою московскую квартиру. Аккуратно поставив на пол прихожей тюк с сувенирами, он отправился на кухню. Жил он один, и рассчитывать на теплый прием не приходилось. По той же причине было неразумно заглядывать в холодильник в поисках чего-нибудь попить. Тем не менее Макар заглянул. Не то чтобы пусто, но ничего подходящего не наблюдалось.
Взяв кружку, он налил из крана воды и поднес к губам. В нос ударил неприятный хлористый дух. Макар внутренне содрогнулся. Непременно нужно спуститься сейчас в магазин и купить минералку да и кое-каких продуктов.
Макар выплеснул воду в раковину. Никогда он больше не станет пить эту гадость. Вообще стоит купить нормальный холодильник с охладителем, завести бар. Хватит, в самом деле, «жить законом, данным Адамом и Евой»! Нужно сделать ремонт, купить новую мебель. Пять лет Макар работал как последний пролетарий, отказывая себе во всем, чтобы вложить лишнюю копейку в ДЕЛО. Не пора ли их с Витьком дитятку, славному «МИВу» позаботиться о прародителях? Решено! Он поменяет квартиру, сделает приличный ремонт. Что он, в самом деле, как сапожник без сапог: строит апартаменты другим, а живет в конуре, куда и девицу приличную приглашать неловко? Будет сидеть и носик морщить. Кругом знакомых тоже стоит серьезно заняться. Пора завязывать со всеми этими Манями — бывшими одноклассницами и Танями — из магазина стройматериалов. Дуры набитые, и при этом ни кожи, ни рожи! К черту! Он сменит гардероб, приведет в порядок прическу и усы, побрызгается дорогими духами... Можно, кстати, купить приличную машину...
Телефонная трель оторвала его от строительства воздушного замка.
— Макарчик, привет! Узнал? Это я. Ты куда пропал? Я тебе дня три не могу прозвониться...
Звонила некая Светка, продавщица из магазина, где компаньоны некогда вставляли стекла, вдребезги перебитые в ходе митинга какой-то из радикальных оппозиций. Работали в воскресенье. Хозяин магазина выставил им литр «Абсолюта» и укатил, а они с Витьком остались праздновать окончание работ в компании двух продавщиц, проводивших переучет уцелевшего после погрома товара. Закуску списали на экстремистов. На них же записали потом еще литр. У Витька со Светкиной напарницей не заладилось, а Макар, проснувшись поутру в своей кровати, обнаружил рядом с собой эту самую Свету. С тех пор они периодически встречались. Светка то исчезала на месяц-другой, то снова объявлялась, исполненная страсти к своему бойфренду, чтобы провести с ним несколько ночей и вновь исчезнуть на неопределенный срок. Последний раз они виделись перед Пасхой. Судя по всему, Светка снова вошла в фазу любви и намеревалась прикатить в гости в течение ближайшего часа. Раньше Макар пожал бы плечами и запустил бы эту вольную кошку в свою нору, но теперь — дудки! Пора определить себе цену и вывесить ценник на видном месте, чтобы всякие дешевые шалавы даже не раскатывали свои размалеванные гу-бешки!
Макар уже собрался просто послать Свету куда подальше, но в последний момент дал слабину. В конце концов, она же ни в чем не виновата! Необязательно отшивать ее, можно закончить все мирно.
— Свет, я сейчас уезжаю, — ответил Макар сухо и озабоченно.
— Далеко? — Она не восприняла это всерьез.
— Чем дальше, тем лучше.
— Не поняла?
— Проблемы у меня. Наехали, понимаешь? Пора уносить ноги. Хорошо, что ты позвонила, я хотел попрощаться. Целую, милая, прощай! Если отмажусь, позвоню! Пока!
Макар положил трубку, очень довольный своим экспромтом.
Прошло несколько секунд, и телефон зазвонил снова.
— Я уехал, май дарлинг! — Макар помахал аппарату рукой, сунул в карман бумажник и отправился в магазин. Телефон надрывался за спиной, и его хриплые позывные слышались даже на лестнице.
— По ком звонит этот колокол? — поинтересовался Макар у невидимого собеседника и сам же ответил: — Он тренькает по прежней жизни, похороненной под мраморной плитой, которую некоторые горбоносые торгаши считают столешницей прилавка!
Когда Макар спустя минут сорок воротился с двумя пакетами снеди домой, то не без удивления обнаружил у двери Витька. Тот стоял на лестнице, спиной к лифту, и курил, нимало не заботясь о том, что пепел изрядными комками падает на относительно недавно вымытые ступени.