Выбрать главу

Директор заметил это. Отбив удар Орье, он перехватил ее запястье и развернул, взяв в борцовский захват. Пейтон заслонился ей, поставив между собой и Вульфом. Затем он ткнул затылком в лицо навалившегося сзади Гловера и свободной рукой сгреб его за шиворот. Оттолкнувшись посильнее обеими ногами от крыши пешеходного моста, директор прыгнул вниз, утащив за собой двух психонавтов.

Вульф разбежался и бросился в пропасть.

Ветер хлестал в лицо, выбивая из глаз слезы, но он продолжал целиться в Пейтона. Земля неотвратимо приближалась. В последний момент Алекс спустил курок.

Он промахнулся.

Вместо смертельного падения с многометровой высоты, Вульф мягко соскочил с коня на шелковистую изумрудную траву, стелившуюся по земле под дуновениями порывистого ветра. В воздухе витали лепестки сакуры на фоне пронзительно-голубого неба и одинокой горы с кристально-белой снежной шапкой на вершине.

Пейтон стоял на коленях посреди военного лагеря, обнаженный по пояс. По бокам от безоружного врага стояли Гловер с Орье. Оба, облаченные в доспехи японских воинов, держали наготове оружие. Артур опирался на длинное древко яри, а Жюли сжимала в руках лук. К ним шел Беккер в облачении палача.

Директор бросил на него презрительный взгляд и сплюнул, обратившись к сегуну, восседавшему во главе солдат, окруживших их в ожидание славного зрелища:

– Не должно самураю гибнуть от руки ронина, что продал меч, подвязавшись на работу без чести. Позвольте мне умереть в бою как истинному войну.

Сегун в обличии Стейнбека обвел взглядом лучших бойцов и медленно кивнул, обронив свое позволение, как богач бросает монетку нищему. Судя по появлению профессора в калейдоскопе грез, они приближались к развязке погони. Беккер недовольно отошел в сторону, затесавшись в ряды солдат.

Гловер развязал руки директора, и тот подошел к стойке с оружием. Он выбрал катану и вакидзаси. Похоже, он предпочитал сражаться с оружием в обеих руках, что давало ему непревзойденную тактическую гибкость и говорило о невероятном мастерстве. Пейтон предпочел не сковывать себя доспехом.

Первым на бой вышел Гловер. Он не стал долго ждать, набросившись на директора без малейшего промедления. Яри вертелся вокруг него смертоносной бурей, но Пейтон парировал удары копья спокойно и уверенно, не поддаваясь ни страстям, ни азарту. В его движениях не было ни позерства, ни изящной красоты. Только голый расчет и экономия сил. Клинки в его руках были ядовитыми змеями, молниеносно выскакивавшими вперед, чтобы отразить удары соперника. Взгляд был холоден и сосредоточен.

Гловер был ураганом, но Пейтон стоял скалой на его пути. Когда ему надоело играться с мальчишкой, он ловко отскочил назад из-под наконечника яри, не нашедшего плоть, а слепо ткнувшегося в землю. Пейтон наступил на него ногой и рассек древко незаметным глазу движением катаны. От неожиданности Гловер шлепнулся на задницу.

– Следующий, – молвил директор, даже не запыхавшись.

Настал черед Вульфа. Он вытащил катану и принял стойку.

Они долго кружили, выбирая момент для удара. Движения ног, наклон туловища, направление взгляда и хват меча кричали друг дружке о скрытых намерениях бойцов. Это была поэма тонкой лжи и обмана. Попытка заставить противника ударить первым, поверив в успех.

Вульф купился. Он заметил, как Пейтон на мгновение раскрылся, и нанес удар. Его клинок рассек воздух, а короткий меч директора в спине Алекса остался холодным напоминанием о собственной глупости. Он прошел по инерции еще несколько шагов и завалился на бок. Было больно, но боль была странной – холодное онемение, растекающееся по телу. Клинок не задел жизненно важные органы. Директор не собирался убивать его, а лишь напоминал об иллюзорности происходящего.

Запела спускаемая тетива. Орье молниеносно перешла в наступление, не дав Пейтону и шанса. Тому все было нипочем. Он ловко отбивал летевшие стрелы клинком катаны, а затем побежал вперед. Ускорившись, директор оторвался от земли и перескакивал со стрелы на стрелу, как бегущий через бурный горный поток перепрыгивает с камня на камень. Толкнувшись в последний раз, он выставил вперед катану и рухнул на Орье, прижав лезвие к ее горлу.

– Я доказал вам свое превосходство, коллеги, а теперь, Жюли, переносите нас к «Гипносу», – приказал Пейтон.

Девушка, выругавшись, рассыпалась клубком шелковых лент, оплетая Пейтона и протянув щупальца ко всем остальным психонавтам. Хлыст обвился вокруг глаз Вульфа, и он очнулся в своей купели посреди купола «Гипноса». Это была не лаборатория в яви, а ее архетипичный образ в хосте.