Амдумсциус понюхал нож, на нём была кровь, от зловония его передёрнуло и он выбросил нож в сторону.
Амдумсциус Иблисевский. И нет, мне не нужна твоя дурацкая душонка. Я пришёл сюда чтобы нанять тебя.
Валентин. Нанять?
Амдумсциус Иблисевский. Да! Нанять на работу! Такая работа подойдёт только тебе, Валентин.
Валентин. Что-ж, теперь я хотя бы знаю, как меня зовут… Что за работа? И какой мне от неё прок? Я же умер! Я… умер…
Валентин, осознавая, присел на диван.
Амдумсциус Иблисевский. Скажу сперва, что эта работа тебе нужна как никогда кстати в твоем-то положении. После выполнения определенного количества заказов ты получишь зарплату. Ты воскреснешь. А работа такая… непыльная. Зная твоё прошлое, могу с уверенностью сказать, что тебе она как раз.
Валентин. Кем я был до того, как… как умер? И почему я ничего не помню?
Амдумсциус Иблисевский. Ты? Ты был обычным таким работником похоронного бюро. Не помнишь ты ничего, потому что после смерти память всегда отшибает. Временный эффект. Вскоре всё вспомнишь.
Валентин. И что я делал в похоронном бюро? Могилы копал? Уговаривал покойничков не шевелиться?
Амдумсциус Иблисевский. Нет, ты приходил к живым бабушкам и дедушкам и уговаривал их воспользоваться вашими услугами в будущем. Ну, или уже приходил к родственникам почивших и уговаривал упокоить их души именно у вас. Ну разве не забавно, а?
Валентин. Ах, да… Точно. Я же вроде уволился, да? Это единственное что я о себе помню…
Амдумсциус Иблисевский. Уволился не то слово! Ушёл со скандалом. Видите ли выплачивают зарплату не вовремя.
Валентин. Ну, да… у мужичка, который ни во что не ставит своих рабочих… Как там его звали? Григорий?
Амдумсциус Иблисевский. Герман. Герман Ёжиков.
Валентин. (подойдя к столу) А, ну да... да… Мерзкий тип. (протёр пыль со стола)
Амдумсциус Иблисевский. Видишь! Ты почти всё вспомнил. Я бы мог рассказать тебе побольше о этой конторе, в который ты прозябал, но зачем?.. Зачем это буду рассказывать я, если у меня есть возможность пригласить сюда твоего этого босса Ёжикова лично? У него всё и спросишь! Господин Ёжиков, входите!
На сцену заходит Ёжиков. Пухлый мужчина средних лет. В чёрном дырявом костюме. Наполовину разложившийся. В офис забежала коза с маслёнкой – контейнером для масла. Там было любимое масло Ёжикова. Коза преподнесла масло Ёжикову. Ёжиков счастлив. Он грызёт масло причмокивая. Коза поклонилась зрителям и убежала из офиса.
Амдумсциус Иблисевский. Ух, ёлки-палки! Гвоздь мне в кеды! Он уже совсем того… разложился на плесень и на липовый мёд так сказать…
Амдумсциус, улыбаясь, гладит ёжика ещё больше.
Амдумсциус Иблисевский. Вряд ли вы с ним сможете вести светские беседы.
Валентин. Он значит тоже умер?
Амдумсциус Иблисевский. Да! Если бы ты знал, как он умер! Такая ироничная смерть с моралью.
Валентин. С моралью?
Амдумсциус Иблисевский. Да! Ещё какой! Рассказать? Можешь не отвечать, я расскажу! Такая умора! Трагикомедия! Господин Ёжиков обратился ко мне с деликатной просьбой. Видите ли, в городе со смертностью были проблемы. Никто прям не хотел умирать. И эта такая, без преувеличения сказать, казусная ситуация не давала Ёжикову заработать на хлеб со сладким маслом, который ему так был необходим, и который он так сильно любил. (подойдя к Ёжикову). И что ты пожелал?
Ёжиков. Пожелал, чтобы половина города померло!
Ёжиков начинает придурковато смеяться. От него отвалился кусок плоти.
Амдумсциус Иблисевский. Не смей смеяться!
Ёжиков подавился маслом и замолк.
Амдумсциус Иблисевский. На чём я там остановился? Ах, да! В итоге немного подключив связи (показывая пальцем вверх), я обеспечил ему поток новых клиентов. Мы подписали контракт. Взамен же я попросил отдать по истечению кое-какого времени самое ценное, что у него есть. За изменение мироустройства плата всегда высока. И ты только представь мою злость, когда я узнал, что ничего кроме сладкого масла с хлебом и его жалкой жизни у Ёжикова не было! Ему нечем было платить!