- Далеко собрались? - спросил с салона мужской голос.
- До Павловок довезете? - вопросом на вопрос ответил Карпенко, заглядывая в затонированную кабину.
- Садитесь... Нам по пути... - ответил водитель.
- Вот спасибочки! - радостно сказал участковый, усаживаясь на переднее сиденье. - Два часа стою. Хотя бы одна машина проехала.
Водитель, щуплый с виду паренек, включил передачу, и машина тронулась с места. «Нива», резво набрав скорость, понеслась по трассе, «глотая» неровности и ухабы на дороге хорошо отрегулированной «подвеской».
- В Павловках проживаете? - услышал у себя за спиной вопрос милиционер. Садясь в машину, капитан не осмотрелся на радостях, и поэтому сейчас вздрогнул от неожиданности. Он попытался повернуться и посмотреть, кто находиться на заднем сидении. Но Карпенко был толстоват. Да и бушлат сковывал движение. Как участковый не старался, но, почти, ничего не увидел.
- Да... - ответил он невидимому собеседнику. - Живу в Павловках... И служу там же... Участковый я.
- Понятно... - сказал человек за спиной. - Местный Аниськин, значит... А, что, господин участковый, место у вас, наверное, хлебное?
Капитан услышал в интонации легкую издевку. Он, сначала, даже опешил от такой наглости. Захотелось ответить «по резче». Но, понимая, что он, как бы, находится в гостях, сдержался.
- Да что тут у нас «хлебного»? - начал Карпенко с плохо скрываемым раздражением. - Зарплата мизерная... Да и ту выплачивают с задержками... За счет домашнего хозяйства выживаем... Огород... Живность... Все как у всех... - участковый махнул рукой. И вдруг ни с того ни с сего продолжил: - Вон жена в больнице... Второй год болеет... Никто разобраться не может... Ни в районе ни в области... Сколько уже денег ушло... - в голосе участкового прозвучало сожаление. И, судя по интонации, относилось оно именно к потраченным на лечение жены деньгам.
В салоне «Нивы», как пишут классики, «повисло тягостное молчание».
Водитель автомобиля взял с панели приборов пачку «Экспресса». Закурил сигарету. Приоткрыл окошко и выпустил туда дым.
- И дети, наверное, есть? - не унимал свое любопытство собеседник с заднего сидения.
- Есть. Дочка... - ответил, еле слышно, участковый. Этот вопрос его, почему то, расслабил. И вдруг он разоткровенничался, как вагоне поезда, малознакомому попутчику. - Отправил на учебу в Сумы... А она вон связалась там с «долбаком» одним... Наркоманом... Никого не праздновала... Выскочила замуж... Родила... Да не удачно... Травма родовая... А тот ее бросил... Мучается теперь с ребенком... Прямо наказание, какое то...
Снова все замолчали. Водитель внимательно следил за дорогой, покуривая свою сигарету. Пассажир с заднего сидения тоже не тревожил участкового вопросами. В машине было тепло от работающей печки. Расстегнул бушлат и сев по удобней, Карпенко попытался расслабиться. Но что-то ему мешало. Ему было не спокойно. Что-то его настораживало в этом автомобиле. Такое впечатление, что он был ему знаком. И что-то странное было в голосе собеседника. Где-то он его уже слышал. Вот только где и когда? И еще эта издевательская интонация с плохо скрытой иронией...