- Да... Трудна ваша жизнь... - снова послышался голос из-за спины милиционера.
Он не был громким. Но шум протектора вездеходовской резины и звук работающего двигателя, проникающий с улицы в салон, не заглушали его. Капитану даже показалось, что слова шепчут ему на ухо.
- Да...Трудно... Но наверное не всем... - снова продолжил тот же голос. - Знавал я одного участкового с этих мест... Правильный был человек... Принципиальный... Как и вы, господин капитан, жил только с офицерского жалованья и домашнего хозяйства... Никому житья от него не было... Ни самогонщикам... Ни скупщикам мяса и металлолома... Ни контрабандистам... Ни кого не жаловал... Хоть милицейскую икону с него пиши для красного уголка... Как то и я попал под его горячую руку, праведный гнев, и радение о благополучии украинской державы... - невидимка за спиной замолчал. По голосу было слышно, что воспоминания о той встрече не вызывают у него приятных эмоций.
- Был у меня арендованный Зил-130... Вез я, как-то, на нем шесть тон мороженной рыбы! - интонация собеседника стала жесткой. Слова начали звучать зло и резко. - Контрабандой, разумеется... Проехал спокойно через границу в селе Волфино... Это здесь рядом... Вы ведь в курсе, капитан? - обратился он «невидимка» к участковому. Но было видно, что ответ совершенно его не интересует. - На переезде никаких проблем не возникло... Выехал за село... Ну думаю - пронесло... Дорога свободна... Ни «погранцов», ни таможни... Смотрю - на обочине стоит человек. И рукой машет. Как вы сегодня. Подвези, мол. А время почти вечернее. Дай, думаю, помогу. Подберу странника... Нарушил свой принцип «Никого на дороге не брать!». - рассказчик снова замолчал.
Водитель не отвлекался от дороги. Машина въехала на пригорок перед Павловками и пошла накатом по крутому спуску перед селом. Показались первые дома. Чувствовалось, что рядом Россия. Кирпичных строений было не много. В основном бревенчатые или обшитые некрашеными, выгоревшими до серого цвета, доскам. Под дожем они намокали и становились черными, как, будто, дома погружались в траур. Родное село не обрадовало участкового. Карпенко сидел, боясь пошевелиться.
- А принципы нарушать нельзя! Я прав, господин «милициянт»? - спросил невидимый собеседник. И сам же ответил: - Прав! Это мне доказал подобранный мною попутчик... Он оказался участковым. О котором я только что рассказывал... Пока мы ехали - он все выспрашивал... Кто? Куда? Зачем?... А когда добрались до опорного пункта в Павловках - он попросил остановить машину. И пока я на секунду отвлекся - выдернул ключ с замка зажигания моего ЗИЛа . И сказал, что не позволит «контрабанды» на его территории... Да... И что я только ему не говорил! Как не упрашивал, что бы он отпустил меня!... А день то был какой! Чистый четверг! Три дня до праздника Пасхи... Я просил, что бы он не брал грех на душу... Говорил ему, что долги у меня... Товар куплен на одолженные деньги... Что у меня дома мама инвалид... Но, ничем я не смог пробить «стену» принципиальности... Участковый сказал, что выполнение служебного долга - это не грех... Это - доблесть... И слово то какое подобрал... Доблесть!... Как будто на амбразуру бросился... Я даже за уважал его за преданность долгу... А затем он вызвал наряд пограничников... Те вызвали таможенников... Ну и товар конфисковали... "Попал" я в тот день на восемь тысяч одолженных долларов... До сих пор отрабатываю...
«Нива» остановилась в центре села. Слева был сельсовет и памятник погибшим воинам. А справа - опорный пункт милиции. Карпенко ничего не видел. Он слушал голос собеседника.
- Только, как потом оказалось, не совсем праведным оказался наш участковый... - слова рассказчика гвоздями входили в голову капитана. - Можно, даже, сказать совсем не праведным. Скажу, даже, больше... Грешил он... Ой как грешил... Я навел потом справки... Мало того что он подставлял своих односельчан, делая на них показатели для пограничников, так еще и корысть с этого имел. На него за «стукачество» закрывали глаза. И благодаря этому он сам занимался контрабандным бизнесом. Контролировал закупку мяса и переправку его через границу... В Россию... А от туда - бензин и солярку... Продукты многие... Запчасти... Ну, в общем, все что пользовалось спросом по обе стороны границы... А проворачивал он эти дела на пару со своим племянником с сопредельной стороны... Тоже бывший «мент» - Женя с Глушково... Хотя «ментов» бывших не бывает... Да, капитан? «Ментом» надо родиться... Это состояние души...