Майор выпрямился, стряхивая с рук чужую кровь, и переводя дыхание, со стороны закрытой входной двери раздался оглушительный хруст, бронирования дверь только что была сломана. Если в штурмовой группе есть несколько похожих монстров, ему хана, голыми руками он им ничего не сделает, одежды, оружия в комнате не было. Прыжком оказался у двери на балкон, распахнул окна, и перевалился через подоконник. Красный поздно понял, что не помнит на каком этаже проходила вечеринка, а сейчас глубокой ночью, не видно сколько лететь до земли.
Полет длился недолго, его мягко подхватило множество рук, поставили на землю, после синхронно включился свет десятка фонариков.
Военный, впервые за свою жизнь так сильно испугался, и не оттого, что на лицах окружившей его толпы, застыли почти одинаковые эмоции снисходительной улыбки. А то, что державшие его десятки руки были холодными, нет даже ледяными. Руки не людей, а монстров!
Бегая взглядом по лицам людей, он заметил ухмылку Шелега, капитан был без привычных ему очков, хотя все знали, что без них, он почти ничего не видит:
- Шелег какого черта происходит? Почему они меня держат?
- Не волнуйся Красный, - произнес подчиненный, непривычно медленно растягивая слова. – Мы всего лишь принимаем тебя в семью.
- Какую нахер семью, у них холодные руки, достань пистолет, стреляй им в головы, это приказ, - громко орал Красный. - Романов, Патрушев, Мамедов, Орлов, тот же приказ, открыть огонь по монстрам, выполнять немедленно!
Подчиненные, которые раньше никогда не ослушивались его приказов, ни шелохнулись, не изменились в лице, холодные руки продолжали его крепко держать, избавляя от мысли освободиться и сбежать, используя свои силы.
Неожиданно окружающая его стена людей колыхнулась, толпа начала расступаться, создавая широкий коридор, для стройной и очень красивой девушки. На этот раз рядом с ней не было Федоровича, бывших лидер зеленой зоны, не выделялся из окружающей толпы.
- Александр Валентинович Красный, - красивым грудным голосом произнесла она, в гробовой тишине. – Мне много про тебя рассказывали, и я вижу в большинстве своем, слова соответствуют истине. Сильный, волевой, такие слуги мне нужны.
- Я лучше умру, чем стану такими как они, - прорычал военный, совершая отчаянную попытку вырваться, но холодные руки крепок держали его, он почти не шелохнулся.
- Оу, не волнуйся, ты не станешь такими как эти, вечно голодные гули, ты станешь моим личный слугой, сохранить остатки воли. Но ради этого, тебе все равно придется умереть! – прохладные пальцы невероятно красивой женщины, ласковым ветерком пробежались по лицу сурового воина.
Он не поддался чарам ее красоты, и со стойкостью пилота истребителя, идущего на таран вражеской машины, наблюдал за приближающейся смертью.
Совершенные, алые губы женщины, медленно растягивались в обворожительную улыбку. Демонстрируя ровные ряды белоснежных зубов, губы постепенно растягивались шире, демонтируя пары верхних и нижних длинных клыков, настоящего киношного вампира. Мигом позже, воткнулись в шею. Тварь начала тянуть кровь, грубо, неуклюже, по груди жертвы стекла потоки драгоценное жидкости. Вскоре монстр неохотно оторвалась от добычи, которая побледнела, помутнела взглядом, и едва оставалась в сознание.
- Ты станешь моим сыном, первым слугой, с тобой мы разделим столь сладкую вечность.
Вампиресса страстно впилась горячим поцелуем в губы военного. Долгие мгновения она наслаждались моментов, руки рабов, удерживающие ее мужчину, слетели с его плеч даруя свободу. Красный был спокоен, расслаблен от былых эмоций, ярости, не осталось и следа. Он медленно опустился на колени, скромно потупив взгляд в ноги своей госпожи.