-Не засни, там. – Теребит Ирбишь и буквально волочет меня за темные серые стены вонючего города.
Не хочу идти. Мне никогда не нравились города с их однообразной серостью, грязью улиц и темными душами людей. В городе всегда живет алчность! Шлюхи продаются за деньги, забыв, что есть гордость. Воры воруют деньги, лишая себя возможности мыслить свободно от каких-то желтых кругляшек. Продают в лавках, улыбаются за благосклонность человека с деньгами – ложь, фальшь и притворство ради денег. Даже мой спутник заложник денег. Все хотят побольше золота, хотя свободно могут прожить, имея в кармане серебряный. Хочешь мяса? Ирбишь поймал же рыбу и зайца, да и с ночлегом не было проблем. Правда, холодновото, жестковато, неудобно … так стоп! Я начинаю думать с позиции тела и физического комфорта, хотя физическая оболочка это ничто и мне она нужна только для потехи.
Только сейчас мое тело спит. Ирбишь свалил полусонную богинюшку в кучу каких-то мешков возле огромного здания, а сам ушел вместе с Хоку. Оба дураки и сволочи. Оставили голую девушку посреди улицы лежать на мешках с тряпками. Но сама я уже даже пальцем пошевелить не могу. Физически – нет сил! На энергетическом же уровне что-то случилось, нужно будет потом в любой попавшийся храм заскочить и проверить причину, почему мои возможности сократились. Хотя мой мозг уже сделал несколько выводов. Либо это сами боги, стараясь сохранить миф о недоступности, по всем каналам мне запрет наложили, либо это из-за человеческой крови, что несется по моему телу. Так же это может быть из-за отсутствия крыльев, хвоста и ушек. Ведь эти атрибуты считаются божественным знаком. Эх, ладно думать, пора позволить векам смежиться и провалиться душе в несколько слоев мироздания, где каждый строит свою реальность …
…
Он чувствовал недовольство теплого тела под рукой. Войле не нравился спутник и город тоже, но ему нужно идти. Его не должно волновать состояние богини. В крайнем случае, сил ей не занимать. Только вот вести ее в цитадель торговцев было бы глупостью. Там, под взглядами манипуляторов с продажными душами ей станет еще не комфортней.
Вот и оставил обессилившую красавицу за поворотом, в куче мешков. Хоку не видел, куда парень заворачивал и о нахождение девушки пока не догадывается. Ирбишь чувствовал тревогу, но пока надеялся на лучшее.
В гильдии торговцев было немноголюдно, а когда Хоку размашистым шагом подошел к столу приемов, то совсем стало тихо. Записавшись на прием, спутники уселись ждать возле огромных дверей. Время текло медленно, но вот уже и второй час подходил к концу, а их не приглашали. Ирбишь заволновался еще больше и хотел уже проверить все ли в порядке у Войлы, как огромные двери открылись.
Регистрация прошла быстро. Имя Ирбиша вписали в толстую книгу и дали небольшой медальон со знаком руки. Новый торговец непринужденно отсчитал десять лайв. Теперь он состоит в гильдии торговцев и имеет право на торговлю в городах. Тревога отпускала парня с каждой пройденной ступенькой. Вот только он не знал, что все это время…
…
Хоку передали записку с обвинительной речью:
«Девчонки с редкими волосами не нашли! В богинь давно ни кто не верит! Хочешь денег? Не ведись на глупые россказни!»
…
-Осторожно горячо. – Усмехнулся парень, когда я уже обожглась. Все время забываю про отличия мироощущения в человеческом теле. – Жуй аккуратней, вкус различишь. – Подал мне салфетку Ирбишь.
-И куда дальше? – Выспрашивала я человеческие планы, попутно запихивая в рот все, что заказал мой наниматель.
-В городе закупим заготовок под артефакты и поедим в Миристополь. –Медленно жевал Ирбишь, глядя на танцовщицу таверны. – Снимаем комнаты и завтра покупаем все что нужно.
-Значит, комнаты у нас разные будут? – Удивилась я и посмотрела в сторону хмурого Хоку.
Какая занимательная гамма чувств читается на его лице. Мои губы расплылись в улыбке. Ирбишь конечно сейчас ничего не видит кроме ног девки, но я же не человек. А то, что душонка у этого игрока – медведя пованивает, так это даже норма для города. Можно прикрыть глаза на маленькую блоху под носом.
-Стесняюсь спросить, где была твоя попутчица. –Пронзительные глаза Хаку были направлены в сторону парня, но онуже шел к танцовщице …
Я сидела на чистой простыне в снятой комнате и наблюдала за лунными бликами на полу. Слабый ветерок от открытого окна теребил занавески и приносил вонь города. Мне бы закрыть окно и задернуть шторы, но мои ноги ослабли. Сердце повиновалось стонам из соседней комнаты. Какой же Ирбишь идиот! Снял комнаты с магическими глушителями, забыв, что боги это не маги. Не позволил Хоку селиться в одной таверне с нами, а сам оставил меня одну. Прохладная, шелковая простынь скользила по моему телу, заставляя подниматься волоски. Плащ валялся на полу грязной кучкой. Мои уши слышали все, что происходит в этом доме, на улице, возле стен города. И конечно совсем близкие стоны, которые хотелось приглушить или вовсе убрать. Нужно подойти к смежной стене и ударить погромче, чтобы Ирбишь утихомирился и танцовщица перестала так орать. Только сил во мне осталось мало.