-Я надеюсь, вы не хотите сказать богу о своем желание? – Пришел в себя Ирбишь. Его темные глаза излучали поддержку, а хитрая улыбка удивила даже меня. О чем этот мальчишка думает?!
-Именно это я и хочу! – Вышел из себя наместник или ему наскучило играть высокородного? – Войла! Сделай меня королем и можешь уничтожить весь Миристополь. – Он кричал так, что слюна летела во все стороны.
-Олир! Богам нельзя … - Заикнулся архимаг, но было поздно.
Не люблю, когда пытаются украсть свободу. Ненавижу слишком гордых и самовлюбленных. Не терплю, когда приказывают.
Он хочет быть королем? Прекрасссное желание! Только этот червяк уточнить забыл, каким королем, где королем, на какое время и еще множество дополнительных характеристик. А так …
На обеденном столе, среди недоеденных блюд стояла фигурка шахматного короля. Обожаю игры, а вот своих шахмат нет. Если повезет, к концу приключения соберу все фигуры.
Мою руку очень нежно сжали, и я смотрю в темные глаза полные торжества. Только сейчас я понимаю, что Ирбишь использовал меня, чтобы избавиться от наместника. Конечно, ведь торговец с самого начала знал, что у богов не просят и тем более нельзя приказывать. Хочу разозлиться, но на сердце чужие эмоции – облегчение. Мужчина поступил хитро, разозлив наместника, и тем самым заставил Олира загадать желание. Я же по своей природе сделала по своему, в прочем как всегда и все боги поступают. На мои губы выползла улыбка. А Ирбишь умный человек и мне льстит знакомство с ним. Буду рада знать, что мое дитя зачато от хитрого мужчины.
-У многоуважаемогоархимага тоже будут желания? – Обратился торговец к Андреасу. А я уже забыла о человеке в белых одеждах.
-Желаний не будет. – Белесые глаза мага сверкнули искрами победы.–Сама Удача расчистила мне путь.
-Вы хотели стать наместником короля. – Ирбишь будто читал мысли архимага. Я сама только что поняла чувства этого мага. Насколько сильна была жажда наживы у Олира? За его злостью я не ощущала эмоций других людей. – И вы знали о плате богам. – Хитрый взгляд торговца остановился на карманах белого одеяния.
-Да, я понимаю. – Андреас, повернувшись ко мне, сделал поклон. – Храм в честь Войлы можно считать построенным.
-Почему же вы не угрожаете богине, за то, что она убила и за исчезновение Олира Грета? – Вмешался любопытный торговец.
-На все воля божья, мой друг. – Вот этот ответ меня устраивает. Этот маг знает, чего хочет. Почему он мне раньше не попался? Заключила бы с ним контракт …
-Храм? – Вспомнила я «плату», хотя в этом случае … ах, да моя воля. – С храмом столько мороки. – Передернуло меня от воспоминаний, как я свои два храма собирала. – Жреца надо подобрать. А если ни один не подходит, то нужно чтобы он родился. А за новой жизнью это к Герле идти. Проще одного умного торговца прославить на весь мир. – После этих слов я посмотрела на Ирбиша.
-Значит, я помогу вам Войла в этом нелегком деле. – Кивнул архимаг. Понятливый человек – он мне нравится.
Провожаю взглядом белую спину … живот неприлично громко буркнул, напоминая, что остался без булочек и всего остального. Эх, тело человека! Не страшны ему муки разума.
10
Костер горел очень ярко. Пламя танцевало на сухом хворосте, а искры, как малые дети – разлетались по всей полянке. Над нами проносились тучи, и все еще накрапывал мелкий дождь. Я смотрела на свои руки и видела ужасное - родинки. Это для человека коричневая точка – привычка, но боги в любом обличие чисты телом и душой. Нет родимых пятен, нет родинок, прыщей, шрамов, волос … чистая, нежная, розовая кожа. Самые страшные догадки плавали в моем сознании – на меня накладывают печать. Ни один смертный такого не может, да и не знает как. Это делают мои братья и сестры. Вот почему я часто устаю, вот откуда эти чувства злобы и обиды. Чувства, эмоции - я стала их распознавать по характерному привкусу на губах или дрожи в руках. Что же сестры делают с моим человеческим телом?
-Еще не обсохла? – Отвлекает меня спутник, наконец, вернувшись из леса с охапкой мокрого хвороста.
Уже привычно протягиваю руку к дровам и сушу будущий обед костра. На руку падает огромная капля, скатившаяся с рукава плаща. Удивленно смотрю на мокрую и холодную путешественницу.