Заплетенная коса била по спине, когда мои ноги несли меня к храму. Это здание вызывает не только пустоту, но и грусть своими стенами и якобы статуями Богов. В складках моего платья притаились краски. Противный торговец взял и подарил самый никчемный и бесполезный подарок для … человека. Богу же этот дар самый дорогой и бесценный. Я, как Творец, люблю создавать и разные цвета магически стойких красок это целая галактика, которую нужно будет совершенствовать. И это в день Герлы и ее мужа! В день семьи и любви! В день, когда мужчины стараются из всех сил добиться расположения своей дамы…
Статуи богов окружали храм, будто охраняли каждую сторону света, но ликов в этих истуканах не было. А люди шли и оставляли свои просьбы без ответов, но дары что они несли, оставались в чашах, на алтаре в руках жреца. Я слышу их просьбы, но ни чего не делаю. В моих руках подрагивает коробка с красками, а жрец возвел руки к белому потолку и сказал:
-Ваши молитвы услышаны. Все Боги будут смотреть за их исполнением! Это прекрасно, что наместник Прайт разрешил собрать всех Богов под одной крышей. Это для того чтобы людям было легче. Знай народ, храмы в труднодоступных местах будут снесены, а все реликвии будут перенесены в храмы Двенадцати …
Он говорил что-то еще, но я не слышала и не хотела понимать. Глупцы! Храмы в труднодоступных местах построены для тех, кому дать не чего, но у него есть причина, чтобы перебираться сквозь леса, проходить реки и ползти в горы. Трудная дорога – это плата. У каждого Бога есть такие храмы, мой расположен в горах Ор, по преданию там живут страшные существа охраняющие чистоту того места. Я же их называю орки. Герла держит свой храм в зыбучих песках Аджа под охраной айлов, что своим ветром сбивают с пути. Айша скрывает свое пристанище в лесах Лории, под ясным взором эльфов. Это Наши любимые места! Чаще всего мы сосредоточены именно там, ведь и нам хочется где-то собраться, и опуститься в теплые воды, и скатиться с гор и … мы тоже хотим чувствовать искры эмоций в своих сердцах! Нечто мокрое и горячее упало на руку, Ирбишь зовет это слезами и стесняется их, а на моей ладошке сверкает прозрачный камень. Никогда не встречалась с таким явлением, вообще я никогда не плакала.
Укутанная в темный дорожный плащ фигура выводила цветной узор на статуе Герлы. Рука художника рисовала песчаные бури на каменной юбке богини. Через час среди песков, было нарисовано паукообразное существо и никто не понял, что это лик. Неизвестный художник старался оживить Мертвый храм и привлечь внимание людей на несоответствие. Маленькая фигура трудилась до сумерек, а потом ее прервали.
-У вас прекрасно получается, вы ученица Привлекательной Академии для леди? – Чей-то голос прервал быстрые взмахи кисти.
-Я Творец. – Серьезность лица не вязалась с грустными глазами художницы.
-Значит, так ты любишь, чтобы тебя называли. – Какая же эта девушка шутница, да и тянет к ней будто магнитом. Под капюшоном видны лишь несколько светлых прядей, но воздух вокруг художницы пахнет сладким снегом … если это вообще возможно.
-Я хотела бы забрать первое - о чем ты подумаешь. – Раздалась из-под темного капюшона, а незнакомец отшатнулся. В его мыслях пронеслась фигура сестры и матери. Он сам не понял, почему испугался пустого лепета уличной художницы, но что-то в его душе дрожало рядом с девушкой.
-Ты, наверное, одинока - раз рисуешь у храма одна.
Моя рука дрогнула. Мне хотелось, чтобы человек ушел и не мешал, но его слова. Боги всегда вместе, всегда чувствуют друг друга, я знаю что Ирбишь будет ждать, но сейчас … Одиноко… Какое странное слово для той что находится среди людей. Но почему я не могу вспомнить и часа из прошлого богини, когда ты находишься в виде тумана, а рядом никого. Там ни кто не разговаривает, ведь мы разделяем мысли. Почему я замерла?
-Ваши краски украшают статуи богов, но оттенки холодны. – Где в моих рисунках человек увидел холод? – Разве вы ни когда не любили? – Он задал этот вопрос так естественно и прямо, что я уронила коробку с красками.
-Любила? – Это слово часто встречается среди людей и многие, услышав этот набор букв, готовы были умереть. Другие же так боялись любви, что говорили о ней перед смертью, а потом лились слезы. Это слово, настолько ужасно в моем понятии, что странно говорить о нем вслух. – Нет, не любила. Мне пока рано умирать.