-О чем задумался? – Прошипела Войла и чуть склонилась, открывая прекрасный обзор на тонкий женский позвоночник, что оканчивался такой аппетитной попой. – Бииишшшшик. – Прошипела Оли и выразительно посмотрела своими синими глазами.
-Пахнет карамелью на снегу. – Выдавил из себя мужчина и попытался вернуться в реальность, где находится одна разъяренная богиня и старик что когда-то был его отцом. – Спасибо за сегодняшний день. – Фигурка девушки выпрямилась, а ушки немного дернулись.
-Опять спасибо. – Как-то потерянно прошептала богиня и отошла к открытому окну, чтобы вытянув руки под дождь замереть.
-Да, спасибо. – Устало произнес я и вздохнул, вспоминая сегодняшнее утро. – Мне было неуютно просыпаться в месте, где закончилась жизнь маленького мальчика Ирбиша Каспия. Так же мне было странно наблюдать за веселой девчонкой, что иногда наводит ужас своими словами …
-Только словами? – Перебила меня собеседница, а ее белый хвост немного шевельнулся, будто стараясь спрятать незащищенное тело девушки.
-А чем еще? – Удивился я. – Синими глазами, что заставляют краснеть прохожих? А может невинным взглядом, что привлекает внимание? Твоей тонкой изящной и безобидной фигуркой, что заставляет оборачиваться всех бабников?
Со стороны женской фигурки послышался слабый смешок. Ну, хоть немного развеселил свою маленькую девочку. Уже думая, что же делать с вонючим стариком, я начал снимать насквозь промокшую одежду.
-Спасибо. – Донесся слабый голосок от Войлы и я напрягся, почувствовав в ее голосе грусть. – Мои храмы немногочисленны, но прихожан становится больше из года в год. Они приходят к жрецам и несут свои молитвы на алтарь с надеждой, что я их исполню, но … Люди перестали скромно просить – они требуют. – Я тихо подошел к застывшей фигуре и посмотрел на вздрагивающие плечи девушки. Она плачет? – Мои жрецы бояться меня, они жаждут величия и поклонения народа, когда те приходят с требованиями. Храмовники говорят, что чем больше положишь золота, тем громче будет молитва … глупцы. – Я стоял и смотрел на ровные дорожки слез и не знал, как огородить Оли от снедающей ее грусти. Дотронувшись до женских озябших плеч, я притянул ее к себе. Всем иногда хочется тепла, так почему Войла сдерживалась до сих пор? – Раньше жрецов выбирали сами боги, но потом короли издали указ, что если родишься в семье кузнеца – бить тебе по наковальне, если отец учитель – то ты будешь преподавать в школах, а если живешь рядом со жрецом – то в будущем именно ты будешь проводить ритуалы для зазывания богов. Король этим указом забрал у себя все преимущества, ведь хороший воин может родиться и у пекаря. Боги ничего не предпринимали, ведь пока нам поклоняются – мы живем, но … Когда я спустилась на эту землю и ощутила эмоции, то первое что поглотило мое сознание это ненависть жреца. – Она вжималась в меня, будто боялась, что я исчезну из ее рук и тихо всхлипывала, уткнувшись мне в грудь.
Ее мягкие волосы легко проскальзывали сквозь пальцы и мягко ложились на сомкнутые крылья. Я ведь не первый раз вижу ее трогательную грустную мордашку. Почему-то мне нравится, когда Оли становится такой нежной и беззащитной – во мне будто зверь просыпается, что пытается загрызть всех, кто обидел мою малышку. В такие моменты мне хочется стать сильнее, чтобы девушка видела во мне защитника и могла положиться на меня. Наверное, плохо ощущать блаженство, когда по женским раскрасневшимся щечкам текут слезы? Плохо чувствовать удовольствие, когда маленький ротик дрожит, а женское тело пытается спрятаться от мира именно на моей груди? Именно потому, что я знаю, что рядом не просто женщина, а богиня – мне нравится видеть во всесильном облике могущественного божества … простую и ранимую девушку.
-Все будет хорошо. – Моя рука вновь погладила белые локоны, ощутив маленькие разряды теплого тока.
Все будет хорошо! Я постараюсь защитить Войлу, пока она находится в моем мире! Я хочу видеть веселую девчонку, что любит носиться по рынку и профессионально играет в карты, обводя вокруг пальца даже опытных мухлевщиков. Она чувствует у кого мясо свежее, протягивает руки к солнцу и делает то что ни один человек не может себе позволить, ведь люди выросли под давлением правил и указов, а она … У нее даже взгляд другой.