-Мои жрецы ненавидят меня за появление в этом мире. – Успокаиваясь, тихо говорила девушка, а я смотрел на ее поджатый хвост и вдыхал морозный запах сладкой карамели. – Они не могут проводить аферы и воровство в храмах пока я здесь. Да и чувства людей, что забывают поклониться и сразу, кинув кошелек, отдают приказы. Они не говорят … «спасибо». – Войла перестала всхлипывать и посмотрела с благодарностью на меня. Почему-то такое простое слово вызвало море эмоций у той, что не должна чувствовать. – Ты – первый кто сказал это от души. – Она веселела на глазах, но в ее взгляде оставалась грусть, а нежный румянец на щеках делал ее лицо нежным и очень доверчивым. Захотелось притронуться губами к женским щекам и стереть поцелуем дорожку слез. – Прошу скажи, что не боишься меня! – Она вцепилась в мое плечо, и посмотрела с надеждой, ища что-то скрытое во мне. Надеюсь, она не читает мои мысли, ведь счастье от ощущения себя мужчиной для такой слабой девушки, ее не обрадует.
-Я не боюсь коготков маленькой кошечки. – Усмехнулся я и, не сдержавшись, поцеловал розовую щечку застывшей богини … соленая, как у людей.
-Ты чудо. – Счастливо прошептали алые губки. – Прости, что обрушила на тебя свои невеселые мысли.
-Беден тот человек, что не может выговориться. – Она вновь усмехнулась, услышав мои слова. Все – таки сейчас она меня привлекает больше, чем когда строит из себя всесильную. – Ты ведь сама доводишь до слез, а потом утешаешь.
-Прости… мне иногда хочется привязаться к тебе и не отпускать, но ведь это невозможно …
Ее перебил пьяный болезненный стон и я, наконец, вспомнил про отца.
-Залечи, пожалуйста, его раны. – Попросил я богиню и, взяв маленькую ручку девушки, поцеловал ее пальчики. Рядом с ней хочется быть лучше, чем являешься на самом деле.
-Хм, у него душа покрыта плесенью. – Сделав хмурую мину, она поплыла в сторону развалившегося гостя.
-Он мой отец. – Может эта информация ее вдохновит?
-Знаю. – Хитро мурлыкнула девушка, и остановилась возле старика, смотря на него с презрением.
«Тряпки» вновь зашевелились, и раздался невнятный звук пьяного голоса. Из-под лохмотьев появилось избитое и грязное лицо, затуманенный взгляд прошелся по помещению и, увидев знакомую фигуру, тело решило приползти к торговцу, но его путь преграждали женские ноги и мохнатый белый хвост. Должник немного приподнялся на руках и увидел ту, о которой говорят, когда хотят привлечь удачу. Ее трудно было спутать с простой девушкой или оборотнем. Красные крылья, уверенный взгляд голой женщины, белые хвост и волосы, да и ушки – первые признаки Войлы.
-Богиня! – Просипел мужчина и, резко дернувшись, ухватился за ноги хвостатой. – Ты испортила мою жизнь! Я ненавижу тебя, ты не богиня, а сука!
В руках девушки неизвестно откуда появилось ведро с водой, а спустя секунду Войла перевернула посуду и на тряпки под ее ногами вылилась жидкость, что заставила отскочить нищего бомжа. На ногах богини оставались красные отпечатки рук, а грязь что прилипла - исчезала. Ни слова не говоря, после этой сцены, крылатая фигура развернулась и поплыла к кровати. Стараясь спрятать свои красные глаза, она забиралась под одеяло и закрывала всю свою фигурку. А я видел изменившиеся зрачки и небольшие клычки, что прижали нижнюю губку. Войла сейчас готова была распороть живот отцу, но не делала этого. Как же трудно жить с всемогущей личностью – ощущаю себя, как на канате.
-Он хоть выживет? – Обреченно спросил я у горки из постельного белья – девушка решила спрятаться под одеялом, и скрыть свои крылья из-за чего заняла всю кровать, лишь хвост нервно бился о деревянную боковину.
Я понимал, что уговоры не помогут, ведь старик сам не зная об этом, отказался от помощи. Нельзя кусать локоть, что старается тебя насильно покормить – даже у богов есть терпение и сейчас оно не выдержало. Особенно после душевного разговора о людской неприязни к тем, кто следит за ними. Только что-то внутри хотело, чтобы нищий остался жить. Пусть хоть в помойной куче, но отец должен умереть своей смертью – от старости. Пусть душа сгнила, но когда-то он любил маму и меня и этого никакие годы не смогут стереть из памяти. Поэтому я хочу отблагодарить его – он дал мне жизнь и показал счастье, хоть потом и уничтожил мой радостный мирок…
-Раны будут заживать очень медленно и болезненно. – Раздался обиженный голос из-под одеяла, а хвост, описав круг, продолжил биться о простыню.
-Войла все – таки очень милостивая богиня. – Маленький комплимент в сторону Творца.
-Ничего подобного. – Рыкнул холмик, а хвост постарался спрятаться в куче постельного белья. Я усмехнулся, видя его попытку скрыться с моих глаз – понимает богинюшка, что мохнатая конечность выдает ее эмоции.