-Потом научу застилать кровать, не то ведь всю смяла, глупышка. – Пожурил я девушку и перевел взгляд на мокрый испуганный комок презрения, что забился в угол и источал весьма специфические ароматы. – Нужно избавится от вони! – Решил я самую первую задачу.
Пока я стаскивал одежду и купал дряхлое тело, наступило утро. На теле старика были язвы, но стояло их промыть, как раны закрывались и я слышал, как мохнатый хвост немного замирал, чтобы вновь ударится в нервный танец. Войла, как и я – не спала всю ночь и помогала мне с лечением отца. Вода в тазу очищалась, стояло прополоскать тряпку, а температура поддерживалась всю помывку одинаково теплая. Увидев в волосах отца насекомых, я решил состричь его космы, но даже ножниц не успел достать, как голова нищего стала лысой. Богиня в этот момент злобно что-то пробормотала, а я улыбнулся. Злиться, хмурится, обижается, обвиняет, но остается всепрощающей богиней – это или гордость или характер такой. Уставший и обессиленный я, ополоснувшись, решил подлезть под бок к девушке, но та не пустила – то хвостом ударит, то развалится на всю кровать, а один раз даже ногой спихнула, и при этом у нее хватало наглости притворяться спящей! Это не покорная женушка, а мучение для головы и тела!
-Тебя отец обидел, а ты на мне срываешься. – Поняв всю ситуацию, проговорил я и посмотрел на вторую кровать, что была в комнате. Это койко-место я предоставил чистому телу старика.
Думать и выяснять – кто в доме хозяин было лень, и я лег валетом с папашей. Когда на кровати мадамы зашебуршали крылья, я сонно повернулся посмотреть на нахалку. Девушка выползла из кокона постельного белья и, дождавшись моего внимания, показала язычок, а потом скуксив личико, очень быстро спряталась под одеяло, только белые волосы остались выглядывать.
-Дите. – Сонно пробормотал я и почувствовал умиротворенную улыбку на своих губах.
Богиня в жизни – это приключения на каждый день и борьба со своими мужскими желаниями. Зато девушка забавная и в тоже время трогательно милая, но нужно не забывать о ее кровавых наклонностях и силе… хотя это не так напрягает, как характер Оли.
18
(Войла)
Проснулась я, почувствовав восход солнца. Выпутавшись из ткани, я подлетела к раскрытому окну и вдохнула воздух очищенного городка. Вчера шел дождь, что смыл запахи общественной помойки и чего-то кислого. Сейчас в легких гуляет аромат чистого мокрого щебня, влажной древесины и дымок пекарен, что начали работать, чтобы утром выложить на прилавок свежую выпечку. Я растворялась в маленьких лучах солнца и подставляла каждое перышко утренней свежести. Маленькие зеленые росточки, что пробились сквозь каменные дороги, посылали мне капли своей силы. Голодные котята, что родились около ткацкой мастерской, подарили мне тепло и нежную улыбку. Слеп тот человек, что не понимает, насколько живые существа бескорыстны. Маленький щенок готов облизывать руки даже за простое почесывание за ушком, пока его не пнут. Если щенка пинать не часто, то кобель вырастет добрым … осторожным, но кусать зверь ни кого не будет. Только попробуй бить щенка каждый день и получишь злобного хищника. Так и с человеком …
Ирбишь немного посапывает во сне, а я смотрю на его свет души. Он щенок, которого в детстве ласкали и давали все что можно, но постепенно в его жизни появились подзатыльники, синяки, кровь, беды и, наконец - смерти. Только он не уничтожил свою душу во тьме ненависти и даже позволил появиться в своей судьбе виновнику всех несчастий… странный щенок. Читать мысли не хотелось. Я начала замечать некоторое удовольствие от угадывания чужих эмоций и … пусть и дальше будет все как есть.
-Теперь ты мстишь моему сыну? – Послышался сиплый сдавленный голос, и я посмотрела на голую черепушку вчерашнего гостя.
-Я вытаскиваю его из помойки, в которую толкнул ты. – Чувствуя отвращение, ответила я и, погладив хвост, раскрыла крылья.
-Из-за тебя я проиграл мои корабли! – Злость, ненависть вырвались вместе с голосом старика и я почувствовала, как клыки удлиняются. – Ты и твои друзья Боги сделали из меня ничтожество! – В моих глазах появлялся зверь, а дыхание теперь напоминало порыкивание животного, что предупреждает перед нападением. – Я был в твоем храме и оставил …
-На пороге моего храма ты совокуплялся с продажной девкой, а приправы, пряности ТЫ оставил в расплату той женщине! – Зарычала я.
Тишина …
Этот морской торговец и не помнит той ночи, а Ирбишу говорить ТАКОЕ о его собственном отце – минимум получить врага. Бишик ведь не поверит какой-то богине. В памяти ребенка отец – это нечто светлое и оно любит мамочку, а в тот момент этот старик был все еще с семьей.