-Или поступками. – Похлопала я глазками.
- … либо поступками, но с моего позволения.
-Да, хозяин. – Улыбнулась я. Раз загнала себя в ловушку, так хоть комфортные условия для себя сделаю. – А теперь в мой храм! – Заплясала я от счастья, как только наши руки сомкнулись в знаке подтверждения.
Мой храм был не так далеко от места ночлега. И пока я вяло летела возле парня он мне о своих планах вещал. Оказалось что у этого хитреца все уже продумано. Он хочет стать странствующим торговцем. Но для этого нужны начальные взносы, а денег у него шесть медных монет. Даже не серебряный! Если честно, то я уже не знаю, как ему помочь.
Подходя к храму, мы увидели толпу людей. Только треть из этих прихожан пришли что-то просить, остальные же были игроками. Да, да те самые кому я покровительствую. Конечно они не единственные мои любимчики, есть еще воры и торговцы. Если у храма Герлы сидят нищие и просят податей, то на пороге моего «дома» стоят столы с азартными играми.
Услышав стук игральных костей, мои ушки уже знали, что выпадет, а хвостик завилял, показывая мое нетерпение. Мужчина хитро улыбнулся и прижал меня к себе. Дальше он подошел к одному из игроков и, протянув тому две медяшки, сел напротив.
-Ну, Войла, не оставь. – Подмигнул мне Ирбишь и кинул два кубика с цифрами, сказав: - Шестерки.
Кубики проскакали по столику и показали разрисованные бочка. Я нагнулась ниже к Ирбишу и положила свою ладонь на его плечо, шепнув:
-Как заказывал, хозяин.
-Вам везет, мой друг! – Запел голосисто игрок и протянул выигрыш в виде четырех медяшек.
«Как много! Мама моя родная, мы богачи!» - ирония и ни чего кроме нее. Мой носик скривился, смотря на самые мелкие из монет. Он что, забыл, что рядом с ним Богиня Удачи? Или он не верит в мои способности? Не замечая этого, Ирбишь меня обидел.
-Ставь все, и так три раза играй. – Шепнула парню и удобно пристроилась рядом с Ирбишем.
Как и предполагалось, парень все время выигрывал, но я увидела любопытную толпу, что смотрела на наш столик. Сколько зависти и злобы во взгляде. Шерсть на хвосте зашевелилась от чужеродных эмоций. До носика дошел запах гнили, и когти на руках удлинились. Резкий порыв ветра разметал со столов игральные карты и опрокинул пару пивных кружек. Только стол с занятымИрбишем не шелохнулся. Стараясь подавить в себе ответную реакцию на злобу, вдохнула глубже и подошла к спутнику.
-Ставь одну медную, проигрывай и сваливаем. – Прижалась я к плечу мужчины и посмотрела на столик с кубиками.
Хоп и проиграл мой маленький. Ну, одну медную не жалко, когда выиграл серебрушку и пятнадцать медных. Поклонившись злому проигравшему, мы зашли в храм … чтобы мой нос сразу забился из-за кучи запахов и духоты. В сводах храма заиграли тысячи маленьких колокольчиков и жрец возле статуи, посвященной мне же, повернулся в сторону входа. Его взгляд сразу нашел плащ, что я своровала в этом же храме. В тишине притихших прихожан я чихнула.
-Здравствуй, жрец Удачи. Пришли мы к тебе по зову сердца и души. Прошу поговори со мной в уединенном месте. – Заговорил мужчина, держа меня за руку.
У меня же от недостатка кислорода уже легкие лопаются, поэтому тихо щелкнув пальцами, я открыла незаметно окошки одно за другим. Просто небольшой поток воздуха слегка шевельнул занавеси на красочных картинах, и лазурные окна отворились, впуская запах разбуженной земли
-Путник ты али торговец? – Ответил жрец и, отдав палочку с пером в руки служки, позвал нашу парочку к себе.
-Путник, ищущий удачи. – Поклонился жрецу мой провожатый, а я смотрела…
В воздухе храма летали пылинки и в лучах солнца становились будто золотом. Тихое пение призванное меня задобрить, грело что-то внутри и это что-то становилось тяжелым. Дышать становилось труднее, но меня тянуло вперед, где служка покорно машет палочкой с моим перышком. Этот артефакт когда-то привезли сюда торговцы, чтобы построить храм и поселить меня. Люди просят, протягивают руки и оставляют подношение на алтаре.
Глупые, не понимают они, что просить должна я, а не они…
-Вы ищите место для отдыха? – Говорил жрец, поглядывая на меня.
-Нам с женой бы до вечера посидеть – отдохнуть, а дальше мы сами. – Жрец смотрел на нас долго и тяжело.
Если моего сопровождающего окинули простым взглядом, то меня узнали. Он смотрел на меня как на провинившуюся девочку. Будто я не приводила его в чувство, когда сошла с порожек из зеркала, а как минимум обворовала всех. В его взгляде читалось обвинение и упрек. В душу закрались противные чувства жалости и беспомощности. Если я на небе, то меня винят в глухоте, если у людей под боком хожу, то винят в безответственности.