Мы без проблем заходим внутрь двухэтажного старинного здания и оказываемся в просторном бальном зале. Посреди него находится сцена с музыкантами, а по бокам множество колонн, за которыми мелькают охранники. Несколько человек замечаю на балконах второго этажа, а у дальней стены вижу длинный сервировочной белой скатертью стол с закусками. Желудок тут же болезненно скручивается, напоминая, что из-за нервов я ничего не ела целый день. Но я заставляю себя забыть о тянущем ощущении и перевожу взгляд на небольшие квадратные столики, за которыми почти нету людей. На самом деле, гостей для такого мероприятия немного. Они кучками распределились по залу, о чем-то разговаривая. А танцпол вообще пустой. Все самое интересное снаружи, что ли?
Александр достает из кармана телефон, читает сообщения, затем убирает обратно.
— Шейх скоро будет. Давай его подождем, — он не дожидается ответа и ведет меня к столикам.
По пути нам приходится ни раз останавливаться. Александр обменивается фразами вежливости с несколькими мужчинами в смокингах. Представляет меня каждому, с кем общается. Как свою невесту, конечно. Так непривычно слышать слово, описывающее мой новый статус, слетевшее с губ босса. Хотя не впервой. На рабочем собрании он прилюдно объявил о наших отношениях, “чтобы избежать слухов”, но при этом только создал их. Прошло две недели, а я до сих пор ловлю на себе осуждающе-любопытные взгляды и пытаюсь отделаться от коллег, задающих неудобные вопросы.
До столиков мы добираемся не так быстро, как хотелось бы. Я успеваю устать от пристального внимания, которое проявляют ко мне незнакомцы, когда узнают о том, что Александр собирается жениться. Такое чувство, что у меня на лбу появляется лампочка, и я превращаюсь в своеобразного единорога. Остановившись в очередной раз, раздражение достигает апогея. Голод тоже дает о себе знать. Для полного счастья не хватает только, чтобы желудок заурчал. Тогда я стану покрасневшей “лампочкой”. Сжимаю пальцы Александра и ловлю на себе его мимолетный взгляд. Как ни странно, босс тут же вежливо отделывается от своего собеседника, ведя меня к первому попавшемуся столику, больше ни с кем не останавливаясь. Стоит нам у него остановиться, Александр отодвигает стул и помогает мне сесть. Не могу отвести глаз от закусок, стоящих на дальнем столе.
— Ты голодна? — скрыться от проникновенного взгляда босса не получается. Киваю, краснея. — Подожди здесь. Я принесу тебе еды.
Стараюсь смотреть куда угодно, только не в спину удаляющегося босса. Отчего-то становится не по себе. Возможно, виной тому теплота, разливающаяся в груди из-за заботы Александра обо мне. А может быть, я просто устала от “качель” в наших отношениях?
В любом случае, на голодный желудок думать о чем-то настолько важном опасно. Можно придумать такое, чего нет на самом деле. Проходили, знаем. Поэтому вместо того, чтобы сосредотачиваться на своих недоотношениях, перевожу взгляд на музыкантов.Мое внимание привлекает девушка в длинном нежно-розовом платье сидящая на стуле и играющая на виолончели. Ее волосы распущены. Движения плавные, выверенные. Она полностью отдается процессу, теряется в музыке, которую создает. Девушка будто сливается с инструментом, а не просто им управляет. Появляется четкое ощущение, что они созданы друг для друга. Как бы мне хотелось найти дело, которое будет меня увлекать настолько, чтобы я в нем терялась.
Урчание желудка отрывает меня от наблюдения за завораживающей картиной. Перевожу взгляд на стол с закусками. А когда не нахожу там босса, хмурюсь. Где он?
Осматриваюсь по сторонам, но Александра нигде не замечаю. Вряд ли бы он ушел куда-то, ничего не сказав мне. Крепче сжимаю клатч и направляюсь к закусочному столу. Чувство голода тонет под волнением, зарождающимся в груди. Кончики пальцев холодеют, когда я приближаюсь к столу, у которого стоят только две девушки в черных длинных платьях с флюте в руках.