Мне снова с непреодолимой силой захотелось его ударить. И вот как? Как в одном человеке умещается столько дерьма?
— То есть ты мне сейчас будешь врать, что в трусы ко мне полез лишь затем, чтобы я якобы дополнение к якобы трудовому договору подписала? Ты так всех подопечных курируешь? Совсем за идиотку меня держишь? Тут же и ежу понятно, что всё не так просто!
Элар шёпотом выругался, а потом шарахнул кулаком по хлипкому столику, да с такой силой, что фрукты подпрыгнули вверх и разлетелись-разбежались с перепугу по всей комнате.
— Ежу понятно, а тебе, как я посмотрю, не очень, — сощурившись, процедил он. — Там есть ещё один пункт. О том, что ты обязуешься не вступать в официальные отношения до окончания срока действия договора. И вот ты бы, полагаю, подписалась под этим пунктом без проблем. А окажись на твоём месте охотница за гражданством, у нас бы возникли проблемы… И когда я говорю «у нас», то имею в виду не одного себя, а всё коренное население Славоя. Ты даже представить себе не можешь, на что способна женщина, находящаяся в активном поиске. И ладно бы ещё она в самом деле мечтала мужа найти! Так они же все только о гражданстве мечтают! Ну и ещё немножко о том, как перетащить сюда всю свою родню.
И тут я вспомнила Ирину Муравьёву в фильме «Москва слезам не верит» (благодаря Брошке, я его раз пятьсот посмотрела), а конкретно момент, где она такая в трубку с важным видом вещала: «Да, да! Прямо все в Москву лезут, будто она резиновая!»
— Бедняжка, — противным, сочащимся сочувствием голосом протянула я. — Эк тебя угораздило работку себе выбрать… молоко за вредность не платят, нет? Даже не знаю, как бы я справилась, если б мне для блага Родины нужно было вешать лапшу на уши гнусным диверсантам, потрахивая их в процессе дела.
— До этого раньше не доходило! — Элар даже побелел от злости, так его мои слова задели. Что, дружок, правда глаза колет? — До этого хватало моей силы! Запах я специфический выделяю — по желанию. Поняла? Ни одна баба устоять не может!
Не говоря ни слова, я потянулась за бутылкой вина. Но, видимо, жажда крови так отчаянно и ярко отпечаталась на моём лице, что проклятый куратор вспомнил о своём предложении в следующий раз во время драки пользоваться подручными средствами, и перехватил меня на полпути.
— Да! Да! — раздражённо выкрикнул он. — Да, пытался тебя соблазнить! Нет, не собирался доводить дело до конца! Думал, подпишешь договор — и всё, можно больше тебя не обрабатывать! Со всеми же остальными срабатывало! Да и как могло не сработать, если у меня сила рода!? Мой прадед инкубом был. Мне и делать ничего не нужно было, только позволить тебе дышать воздухом рядом со мной. Откуда ты только свалилась на мою голову!
И вот только тут до меня дошло, что не было никакой любви с первого взгляда. И вдруг так обидно стало! А я ведь радоваться должна, что на самом деле не влюбилась в этого козла, а просто под… типа под наркотиком была.
Но ничего и близко похожего на радость я отчего-то не ощущала.
— Отведи меня к сестре, — проговорила я убитым голосом, обмирая от ужаса из-за того, что готова снова разреветься. — Пожалуйста.
— После того, как нормально поешь, — ответил он. — В аусторию тебя не потащу, чтобы не мучить. Велю, чтобы сюда горячего принесли.
Глава 5. «НЕВИНОВАТАЯ Я! ОН САМ ПРИШЁЛ»
Всю дорогу до больничного крыльца и потом, когда мы ждали появления Бро, или Йонаса, или их обоих, я с опаской поглядывала на Элара, не веря, что всё вот так закончится, и дюк не приготовил для меня очередную каверзу. Не могу сказать, что читала в мужчине, как в открытой книге, но одну вещь я всё же усвоила: он просто король подвохов!
День уже во всю катился к вечеру, когда мою сестру всё же выпустили из целительского заточения. Она выглядела отдохнувшей. Щёки, утратив свою зеленоватую бледность, наконец, снова порозовели, но в глазах затаился тревожный испуг.
Стремительно сбежав со ступенек, Брошка подлетела ко мне и, окинув цепким взглядом мой ни разу не покерфейс, фыркнула рассерженной кошкой и, немедленно определив причину моего далёкого от спокойствия состояния, выставила в сторону Элара указующе-назидательный перст.