— Мне так жарко, — жалуюсь ему, пытаясь обнять парня.
— Тогда надо раздеться, — хрипло предлагает Ермолаев. Умом понимаю, что делать это на вечере, пусть и где-то в закромах, не стоит. Но он так соблазнителен…
— Раздень меня, — соглашаюсь тихо.
— Как скажешь, киса…
Дальше мы идем на свет. Он так слепит, что я ничего не вижу. Рома ведет меня за руку, останавливает. Кружит, тянет повернуться. Послушно выполняю все, что он хочет. Слова сливаются в единую кашу — у меня словно вата в ушах. Ничего нельзя разобрать. В какой-то момент чувствую, как платье соскальзывает по моему телу, оседая тряпкой у ног. Свет по-прежнему слепит меня, но в теле такая легкость, что я продолжаю улыбаться, совершенно не стесняясь своей наготы. Чувствую легкие прикосновения мужских рук — кажется, Рома все же решил продолжить начатое.
Последнее, что я помню, — жаркий шепот и какой-то гул голосов. А дальше меня накрывает темнота…
9. Илья
Разозлил ли меня побег девчонки? Скорее, вызвал досаду. Теперь действительно придется напрячься, чтобы загнать игрушку в угол. Жаль, я надеялся на ее благоразумие.
Решаю взять паузу в несколько дней. Пусть понервничает. Ожидание иногда хуже самого наказания. А то, что девчонка испугалась, было видно по ее взгляду. Хотя и храбрилась, все-таки сделала неверный выбор.
Глупая игрушка.
До самого вечера торчу в головном офисе. Работа стала уже привычным средством от гнетущего чувства внутри. Панацея, спасающая на несколько часов.
— Илья Владимирович, Конохов звонил. Напоминал о приглашении, — говорит Владислава, моя секретарша, занося ведомости, которые я просил.
— Спасибо, а где оно? — рассеянно уточняю, пытаясь вспомнить, куда именно приглашение.
— На столе, поверх договоров на подпись.
— Отлично, спасибо.
Женщина уходит, а я разглядываю темный конверт, украшенный золотистыми вензелями. В памяти никаких ассоциаций. Странно, вроде не планировал никуда выбираться. Да и с чего это Конохов вдруг куда-то позвал меня?
Достаю из конверта красивый прямоугольный картон. Адрес и время. Ни слова больше.
Не сразу, но все же понимаю, что именно за вечер будет завтра. Пару месяцев назад зависали в бане с этим самым Коноховым Константином Андреевичем. Ушлый мужик. Но в нашей среде иные и не удерживаются на плаву. Так вот он рассказал о неких благотворительных вечерах, на которых выставляются очень любопытные экземпляры. Честно говоря, к предметам искусства я равнодушен. Все, что куплено мною, скорее удачное вложение средств. Не более. Но Константин тогда, кажется, упомянул, что это куда более интерсно, чем современная мазня. А я, кажется, сказал, что был бы не прочь посмотреть.
Что ж, почему бы и нет? В конце концов, надо и развеяться. А уж после можно будет вплотную заняться дикой куколкой. Очевидно, что приручение пройдет куда сложнее, чем я предполагал изначально.
Домой приезжаю затемно. Чувство неудовлетворения грызет изнутри. Я же рассчитывал, что уже сегодня заполучу свою игрушку. И даже продуктивный рабочий день не задавил это.
— Завтра вечером отвезешь меня на благотворительный вечер, — говорю Владимиру, перед тем как выйти из машины. — До обеда можешь быть свободен.
— Понял, — отвечает он.
Дома встречает тишина. Я уже привык к этому. Когда Аля покинула меня, я остался совсем один. Поначалу дом казался мне огромным и бестолковым. Но со временем это стало обыденным. Как безразличие к женщинам. Нет, я не перестал получать удовольствие от секса. Все работало и продолжает работать, как надо. Просто имею их, не запоминая лиц, цвета глаз. Просто механика, просто физиология.
Душ помогает смыть усталость тяжелого дня. Я, конечно, трудоголик, но даже мне иногда нужно взять паузу. Например, завтра. Может, Конохов и правда сможет меня удивить.
Впервые за долгое время просыпаюсь позже девяти. Отправляюсь на пробежку по территории. Что ни говори, а после сорока поддерживать себя в форме становится сложнее. Но чтобы быть в тонусе, чтобы иметь возможность дать сдачи, отстоять свое, нужны силы. А значит — здоровый организм.
Пробежка, душ, бассейн. Привычный распорядок выходного дня. Разве что начался он сегодня чуть позже обычного.
После плотного завтрака иду в кабинет. У такого, как я, всегда найдется работа. Даже в выходные. И хотя вчера я собирался взять паузу, выдохнуть, все равно иду читать новый договор на аренду торговых площадей.
День тянется медленно. Может, потому, что настроение ни к черту, а может, потому, что сорвалась моя сделка с Рианной. Черт его знает. Но на благотворительный вечер отправляюсь в весьма мрачном расположении духа, решив уехать, как только станет ясно, что любопытные экземпляры ничем не привлекательны для меня.