Гости понемногу собираются. Среди приглашенных немало знакомых лиц. Правда, далеко не все из них я хотел бы видеть, но что уж тут. Когда я уже окончательно утомляюсь от бесконечных светских разговоров, наконец подают сигнал к началу аукциона. Мое приглашение имеет пометку вип. Даже среди этого помпезного сборища организаторы умудрились выделить элиту. Что ж, Конохов явно расстарался для меня. Стоит запомнить на будущее. Прохожу в ложу и сажусь прямо напротив сцены. У меня даже номер есть, чтобы можно было сделать ставку. Хотя очень сомневаюсь, что я этим воспользуюсь.
Ведущий произносит приветственную речь, свет в зале гаснет, и начинает звучать медленная музыка. На сцене появляется мужчина, держащий хрупкую блондинку за руку. Девушка явно стесняется, краснеет. Но все же сбрасывает с себя тунику, когда ведущий настойчиво делает знак. Что ж, теперь намеки Константина становятся куда понятнее. Я не впервые на таком аукционе. Стоило догадаться о подобном. Слишком уж скрытно организовано мероприятие — вход через черный вход, никаких вывесок, в далеко не самом элитном районе.
В общем-то, можно отправляться домой. Все, что хотел, я узнал. Но что-то удерживает на месте. Аукцион идет своим чередом. После очередной демонстрации лота начинаются торги. Тут и там выкрикивают цифры, поднимают свои маячки. Не уверен, что хоть кому-то нужны те девчонки, что появляются на сцене. Скорее, толстосумы соревнуются, кто кому утрет нос.
Вместо сцены разглядываю собравшихся, выражения их лиц. Кто-то смотрит с предвкушением, у кого-то на лице отражается недоумение. Женщины кривятся презрительно, а некоторые даже одергивают своих спутников от созерцания сцены.
— …эта милая барышня очень страстная и опытная в постели, — доносится до меня голос ведущего. Слышу это скорее в фоне. Но стоит перевести взгляд на сцену, и я застываю.
Этого просто не может быть… Не бывает таких совпадений! Просто не бывает!
В голове полный сумбур, пока наблюдаю, как совсем молодой парень показывает со всех сторон Рианну в каком-то полупрозрачном платье. Той, похоже, совершенно наплевать на происходящее — на ее лице блуждает довольная улыбка. Когда же щенок ловко освобождает ее от лоскута ткани, она остается в настолько откровенном белье, что по залу проносится одобрительный гул. Девчонка, словно кошка, трется о парня, и тот едва сдерживается, чтобы не взять эту малышку прямо там. Занавес опускается, и ведущий объявляет начало ставок. Слушаю вполуха, пытаясь осознать случившееся. Во-первых, как эта крошка тут оказалась? Девочек сюда явно доставляют специально отобранных. Да и разве она девственница? Хотя, может, это и не звучало в описании лота. Черт, все прослушал, потому что вовремя не заметил.
Пока привожу в порядок мысли, торги уже идут полным ходом. Цена за Рианну поднимается очень бодро. А я понимаю, что не отпущу. Не отдам никому эту девочку. И когда ведущий произносит: “Три”, поднимаю свой маячок.
— Пять миллионов, — озвучиваю цифру.
В зале повисает гробовая тишина. Только мерный стук молотка и чеканные фразы.
— Продано господину Дежневу!
На сцене появляется новый лот, а я покидаю вип-ложу и направляюсь за кулисы. Туда, где находится моя добыча. По пути сталкиваюсь взглядом с Горюновым. Неприятный тип. Давно бодаемся с ним. И взгляд у него такой… Но плевать. После разберусь.
— Господин Дежнев, — встречает меня управляющий, — как будете расплачиваться?
— Переводом.
— Когда?
— Завтра утром мой секретарь свяжется с вами.
— Как скажете. Распишитесь здесь, — подает мне подготовленный документ. Надо же, успел и фамилию вписать. Впрочем, на таких аукционах работают быстро. Удивляться нечему. — Товар заберете сейчас?
— Да. Где она?
— Комната номер семь.
Киваю и прохожу по коридору. Открываю дверь — небольшая комната погружена в полумрак. Возле стены стоит узкая кровать, на которой лежит девушка.
— Спит? — задаю вопрос сопровождающему.
— Очень крепко, — подтверждает он.
Подхожу поближе и присаживаюсь на край постели. Сейчас она так напоминают Марту, что в груди начинает щемить. Ее тело прикрыто легкой простыней, и я не сдерживаюсь — приспускаю ее, оглядываю светлую кожу, упругую грудь, к которой хочется прикоснуться. Волосы разметались по подушке. Явно были уложены в прическу, но потеряли товарный вид. Впрочем, мне плевать. Она и так хороша. Прикасаюсь костяшками к лицу, провожу по щеке и от накатывающих чувств прикрываю глаза.