— Нормально. Где я?
— У меня дома.
Во рту пересыхает, и даже просто вопрос дается с огромным трудом.
— Почему?
— Совсем ничего не помнишь? — криво усмехается он.
Обреченно мотаю головой.
— Надо же, как удобно.
— Что случилось?
— Все просто: ты теперь принадлежишь мне.
— Чего?! — возмущенно округляю глаза.
В голове медленно складываются детали пазла. Хотя белых пятен по-прежнему слишком много.
— Правда, всего на неделю, — добавляет он затем.
— Вы бредите!
— Уверена? Тогда тебе стоит взглянуть, — с этими словами он указывает на прикроватную тумбу, на которой лежит тонкая папка. Медленно забираю ту и раскрываю.
Вчитываюсь в текст, все еще не веря в происходящее. Но чем дальше читаю, тем больше ужасаюсь. А внизу красуется моя подпись. И подпись Ромки…
— Я не подписывала, — тихо произношу, не веря, что могла это совершить.
— А твоя закорючка говорит об обратном, — пожимает плечами незнакомец. — Убедилась?
— Это не может быть законным! — возмущаюсь тут же. — Я человек, а не вещь! Меня нельзя купить на неделю!
— А здесь написано, что можно.
Снова прохожу взглядом по договору. Илья Владимирович Дежнев. В первый раз даже имя покупателя не зафиксировала в памяти.
— Вы не имеете права меня удерживать, — цежу, поднимая взгляд на хозяина дома.
— Поспорим?
— Я обращусь в полицию!
— Неплохой вариант, — спокойно соглашается тот. — Тебя выслушают и, возможно, даже дело заведут. Но вот незадача, детка: тем, кто организовывает такие вечера, это очень не понравится. Уверена, что не побоишься пойти против них? — вкрадчиво спрашивает он.
На глазах наворачиваются слезы. Как бы ни было тошно, он прав. Наверняка в этом грязном бизнесе крутятся такие деньги, что никто не захочет огласки. И что в сравнении с этим жизнь простой девушки?
— Я… я не могла это подписать!
— Возможно, ты была слегка не в себе. Теперь это уже неважно.
От холода его слов становится не по себе. Я пытаюсь придумать выход из ситуации, но в голове такой ворох мыслей, что просто теряюсь.
— Может, вы меня просто отпустите? — с надеждой спрашиваю у Дежнева. — Вы же понимаете, что я бы никогда сама не согласилась на подобное!
Он вздыхает и задумчиво разглядывает меня.
— У тебя два варианта, девочка. Либо ты возвращаешь мне потраченные деньги, либо соглашаешься на мои условия.
— Какие условия?
— Мы заключим контракт на год, по которому ты будешь полностью принадлежать мне и делать все, что я скажу.
В первый момент мне кажется, что ослышалась. Не может же ситуация стать еще абсурднее, правда?
— На год? — повторяю за ним. — С чего мне соглашаться на это? Проще перетерпеть неделю.
— Дело твое, — равнодушно пожимает плечами мужчина. — Но за эту неделю я смогу сломать тебя, девочка. — Его взгляд обжигает, заставляет поверить, что это не просто слова. Он и правда сделает это. И хотя я считаю себя сильной, не уверена, что смогу противостоять этому зверю. — Я не любитель всяких извращений, но ради такого случая постараюсь переступить через себя.
Нервно сглатываю, пытаясь представить, чем это может обернуться для меня. После вчерашнего голова еще немного шумит, и думать получается чуть медленнее. Может, поэтому я еще не плюнула ему в лицо и не попыталась сбежать?
— А весь этот год? Значит, издеваться не будете?
— Я буду тебя трахать. От тебя требуется лишь послушно выполнять то, что я скажу.
Надо же, какая щедрость… И тон этот его снисходительный!
— Так, может, я просто верну вам потраченные деньги? — спрашиваю с надеждой, что это окажется хоть какая-то подъемная сумма. — Я окончу институт и смогу устроиться на хорошую работу…
Мой лепет прерывает смех мужчины.
— Серьезно? Детка, как скоро ты отдашь мне пять миллионов?
— Что?!
— Да, именно столько ты стоишь. За неделю пользования твоим телом по моему усмотрению.
Закрываю лицо руками, стараясь сдержать накатывающую истерику. Черт, как я докатилась до такого? Как могла довериться придурку Ермолаеву? Как?! Хотя чего уж, разве можно было предположить, что это урод так меня подставит?