— А я и не шучу. Вечером уеду.
— То есть ты решила нас подставить? — злится Алина.
— Нет, — честно отвечаю. — Так сложились обстоятельства, и мне придется уехать.
— Куда? — недоуменно спрашивает Марина. — Тебя отчислили, что ли?
— Пока не знаю. — Еще одна полуправда.
— Да скажи ты нормально! — взрывается Алина.
— Я уже сказала: сегодня съезжаю, — отрезаю я. — Узнала об этом вчера.
— И не сказала нам!
— Так вы позвоните Ромочке — он вам поможет, — усмехаюсь. Их лица вытягиваются, как по команде. Надо же, наугад же ляпнула, а выходит, попала в цель. Еще вчера подумала: откуда им знать про Рому? Но сейчас сложить два и два было несложно. Можно, конечно, порасспрашивать, но какая, в сущности, теперь разница? Мстить этим клушам? Со своими бы проблемами разобраться.
— Пожалеешь еще, — цедит Марина и, забрав подружку, удаляется.
До самого вечера меня никто не беспокоит. К семи я уже готова: вещи все сложены, сумки выставлены. Звонок в дверь раздается ровно в назначенное время. Открываю и даже не удивляюсь, увидев все того же робота Сашу. Он молча забирает мои пожитки и, пропустив вперед, следует за мной. Возле подъезда стоит тот же черный седан. Сажусь внутрь, пока мой сопровождающий убирает сумки в багажник.
Всю дорогу мы молчим. И это даже хорошо. Несмотря на то, что у меня начинается совершенно новый этап, я не чувствую ничего. Ни грусти, ни тоски, ни злости. Какая-то холодная отрешенность. А еще пытаюсь придумать, как выпросить разрешения сдать экзамены. Про новый учебный семестр пока даже не задумываюсь — времени до этого еще много.
В доме Александр отводит меня в ту же комнату и оставляет мои сумки на полу.
— Спускайтесь на ужин, — чеканит он и покидает мое временное жилище. Желания спорить нет. Поэтому следую указанию киборга. Не без труда нахожу столовую, в которой мне навстречу выходит женщина лет сорока.
— Добрый день, меня зовут Катерина. Что желаете на ужин?
От ее вопроса я теряюсь. Что значит — что желаю? Как в ресторане прямо.
— Здравствуйте, — смущенно отвечаю. — Да я все ем. Что есть, то и давайте.
— Как скажете, — чопорно отвечает она и скрывается в дальнем углу.
Сажусь за огромный стол и оглядываюсь. Интересно, сколько людей живет здесь? И есть ли у Дежнева семья? Иначе к чему такая огромная столовая?
— Вот, — ставит рядом со мной поднос Катерина и начинает выставлять тарелки. — Если вдруг что-то не понравится, есть еще азу, телятина в соусе…
— Спасибо, — перебиваю ее. — Я и это-то вряд ли осилю.
Женщина неловко улыбается и покидает меня. Все время, пока ем, чувствую себя неуютно. Будто я насекомое под микроскопом. Разглядываю стену и потолок. Наверняка же здесь есть камеры? В итоге съедаю хорошо, если половину. Но что дальше делать — не знаю, то ли посуду отнести, то ли уйти. Однако не поблагодарить как-то невежливо. Поэтому иду искать дверь, куда ушла новая знакомая. В итоге попадаю на кухню и едва сдерживаю восхищенный возглас. Такое я видела только в телевизоре — столько панелей, приспособлений. И такое огромное пространство!
— Ой, что же вы сами. Позвонили бы — я бы подошла, — залепетала женщина, выходя мне навстречу. — Вы простите, сегодня у моей помощницы выходной, вот и приходится одной успевать.
— Нет-нет, все в порядке. Все очень вкусно, спасибо. Посуду можно сюда принести?
— Что вы! Я сама!
Киваю и ухожу, не желая смущать Катерину. Возвращаюсь в свою комнату. Понятия не имею, когда приедет Дежнев, но, чтобы хоть как-то убить время, раскладываю вещи. А еще подбираю аргументы для будущего разговора. Но за окном темнеет, а хозяина дома все нет и нет. Устав сидеть возле окна, которое как раз выходит к воротам, сдаюсь и ложусь в постель, надеясь, что не пропущу звук мотора. И сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
А просыпаюсь оттого, что внутри скручивает от приятных ощущений. Кажется, меня накрывает оргазм, отчего невольно открываю глаза и вижу Илью.
пруди.
13. Рианна
Пару мгновений завороженно смотрю на него, пытаясь понять, не сон ли это.
— Что вы здесь делаете? — хрипло спрашиваю я.
Взгляд мужчины темнеет, а губы недовольно кривятся. Он подносит пальцы, что только что были во мне, к моим губам.
— Оближи.
Только собираюсь возмутиться, но вижу, как между бровей у Ильи залегает складка. Взгляд его становится предупреждающим — с запозданием вспоминаю о чертовых правилах. И я решаю не сопротивляться. Послушно открываю рот и облизываю его пальцы. Вкус моего возбуждения не кажется чем-то неприятным. И я даже немного расслабляюсь.