Сползаю по стене на пол и утыкаюсь лицом в колени. До сих пор чувствую его пальцы на своей шее. Эти перепады настроения пугают все сильнее. Я не понимаю этого человека. И от этого только страшнее. Я не знаю, как вести себя, как лучше держаться и чего избегать. Дежнев раз за разом ставит меня в тупик. На кой ему моя девственность? Он же знает, что я не девочка, что искушена в постели. Так для чего весь этот театр?
На меня накатывает какая-то странная апатия. Вопросов так много, а ответов — наоборот, что голова идет кругом.
Не знаю, сколько так сижу, пока не раздается мерно жужжание где-то на кровати. Поднимаюсь на ноги, ищу источник звука. Не сразу, но понимаю, что это мобильник в сумке. Надо же, совсем забыла по него. Когда нахожу тот в недрах сумки, звонок уже прекращается. Просматриваю список неотвеченных — все от Лизы. Еще и пара смс. Я ведь и забыла совсем с этим медосмотром. А она звонила с самого утра.
Набираю номер подруги. Она берет сразу же.
— Ри, ты где?!
— Эй, потише, — прошу я, отстраняя трубку от уха.
— Где тебя носит? Почему на экзамене не была?
— Да я, похоже, этот семестр закрыть не смогу, — уныло признаюсь ей.
— Что случилось?
— Долгая история, Лиз. У меня все нормально, но какое-то время будет не до учебы.
— Так, давай-ка по порядку. Это из-а Ермолаева, да?
— Нет-нет.
— Что сделал этот хорек? — грозно спрашивает Калинова.
— Да говорю же: ничего, все в порядке.
— Ты мне зубы не заговаривай. Рассказывай.
Вздыхаю, откидываясь на постель. Пока я понятия не имею, что можно рассказать. Дежнев настолько непредсказуем, что даже думать боюсь, что будет, если окажется, что он против того, чтобы кто-то знал про наш договор.
— Домой мне придется вернуться.
— А пару недель это не подождет?
— Увы, но нет.
— Ты же говорила, что ни за что не вернешься к родителям, — так некстати проявляет чудеса памяти подруга.
Мысленно ругаю себя за несообразительность. Ведь правда было такое.
— Так сложилось. Не злись. Я позвоню, как все наладится.
В трубке повисает тишина. Чувствую, что Лизок не верит. И мне очень жаль, что я не могу ей открыться.
— Ладно, звони, если что, — вздыхает она.
Разговор с подругой заставляет мое сердце сжаться. Сколько еще сюрпризов устроит Дежнев? И сколько раз я буду на грани за этот год? В голове никак не укладывается случившееся, что это не сон. Меня не покидает странное ощущение, что я не на своем месте, что я теперь — лишь простая, дешевая игрушка, которую по ошибке выставили на витрину дорогого магазина.
Остаток дня проходит в мрачном настроении. Даже вкусный ужин не радует, хотя стоило бы, наверное, оценить способности местного повара. Я такого раньше даже не пробовала. К счастью, Илья не присоединяется ко мне. Так даже лучше. Не уверена, что смогла бы спокойно сидеть за одним столом после сцены в комнате.
Следующим утром просыпаюсь сама. Усталость прошла, но настроение по-прежнему нерадостное. Заняться мне особо нечем, поэтому после завтрака брожу по дому. Запретов на этот счет не было, а значит, стоит этим воспользоваться. Правда, заглядывать во все комнаты подряд пока не рискую. Для начала просто изучаю общую планировку. Гуляю по саду, который, к слову сказать, просто шикарный. Да и вообще здесь все можно так назвать. Шик, блеск, лоск. Но пока кроме самого Дежнева, домработниц и охраны я никого не видела. Неужели ему не одиноко жить здесь одному?
Вернувшись в комнату, замечаю на постели разложенное платье, а рядом записку.
«Надень приготовленное сегодня вечером. Волосы заплети в косу, принадлежности для ванной используй новые. Соберись к девяти. Буду ждать тебя в комнате напротив моей спальни в противоположном крыле.
P.S. Помни о правилах и будь послушной девочкой».
Для надежности перечитываю текст несколько раз. Озадаченно оглядываю светло-сиреневое платье, просто хлопковое белье и незатейливые босоножки на невысоком каблуке. Похоже, вкусы у Ильи весьма специфические. Хочет сделать из меня неприметную мышку? Захожу в ванную и внимательно осматриваюсь по сторонам. С полок пропали мои гель для душа и шампунь. Зато вместо них стоят какие-то новые пузырьки. Открываю один из них и принюхиваюсь. Пахнет приятно, но едва заметно.
Возвращаюсь в комнату и задумчиво разглядываю приготовленный наряд. Дух противоречия во мне буквально кричит, что нужно испортить платье и пойти в своей одежде. Но голос разума, напротив, говорит обратное. Вчера Илья наглядно продемонстрировал, как умеет выходить из себя. И то, что он ублажал меня пару дней назад, ничего не значит. Можно, конечно, бунтовать, но что-то подсказывает мне, что сделай я так, и в итоге мужчина все равно получит то, что хочет. Просто я пострадаю куда больше.