— Поехали покатаемся, — хрипло говорю на молчаливый вопрос.
Я приехал сюда, чтобы отдохнуть, сбросить напряжение и доказать, что мне плевать, кого трахать. Но в итоге не только не получил того, что хотел, но и запутался лишь сильнее. Чувствую себя зверем, попавшим в капкан, который никак не поймет, как выбраться. Паршивое ощущение, честно говоря. И пока я не знаю, что с этим делать.
21. Рианна
Дежнёв просто уходит. Бросает ничего не значащую фразу и уходит. Опять. И хотя, скорее всего, у него действительно что-то случилось, мне обидно. Не уверена, что от нашего разговора был бы сейчас толк — похоже, я снова не сдержалась и наговорила лишнего. Но ведь это правда: он ведёт себя как робот. Помню, как переживала смерть бабушки. А это было много лет назад, но мне до сих пор становится грустно и тоскливо, что ее нет рядом. А это ведь сестра. Да ещё и суицид. Я бы, наверное, не смогла вот так равнодушно говорить об этом. Снова смотрю на фото Али. Такая молодая, красивая. Кажется, даже младше меня. Что могло заставить такую улыбчивую девушку свести счёты с жизнью? Не понимаю…
Возвращаюсь к себе и терпеливо жду возвращения хозяина дома. Вот только он явно не торопится. Ужин проходит в одиночестве — даже тетя Катя не составляет мне компанию, сославшись на свои хлопоты по дому. Мудрая женщина будто чувствует, что мне сейчас не до разговоров.
До десяти вечера сижу в гостиной, бесцельно переключая каналы в телевизоре. А потом просто плюю и иду в свою комнату. В конце концов, ничего не изменится за ночь. А завтра Илья уже вернется. По крайней мере, я на это надеюсь.
За завтраком спрашиваю у домработницы про Дежнева. Тот, оказывается, уже поел. Быстро расправляюсь с едой и чуть не бегом иду искать его. Мысль, что в кабинете его может не оказаться, приходит мне в голову только на середине лестницы. А если он у себя в спальне? Разговаривать с ним там?
Но фортуна явно на моей стороне: дверь в кабинет приоткрыта, а сам мужчина сидит за столом и что-то читает. Осторожно стучу по двери, привлекая внимание. Илья поднимает взгляд и вопросительно смотрит на меня. Откашливаюсь и прохожу внутрь. Его идиотское правило вроде как еще действует, а мне нужно договориться с ним, а не обострять. Поэтому терпеливо жду, пока он облегчит мне задачу и перестанет смотреть в упор. Но бизнесмен либо не догадывается, что маловероятно, либо специально уходит от разговора. И это злит. Сколько еще буду бегать за ним? Подхожу ближе и складываю руки на груди. Ну ладно, поиграем в гляделки. Но проходит минута, другая, а Илья молча разглядывает меня с задумчивым выражением лица.
— Может, хватит уже?! — не выдерживаю в итоге. Мужчина тут же хмурится и откидывается на спинку кресла. — Надоело твое дурацкое правило, из-за которого я даже слова сказать не могу! — возмущаюсь в голос.
— Ты забываешься, девочка, — цедит он.
— Это я-то? — фыркаю в ответ. — Ты сам сказал: поговорим позже. Но как мне это сделать, если ты все время смотришь на меня?
— Для человека, подписавшего договор, у тебя слишком много претензий. Подумай сама.
— Сама? Может, мне прятать глаза в пол прикажешь? Или на колени падать, чтобы не смущать своим взглядом? — завожусь все сильнее.
— Кстати, на коленях ты смотришься отлично, — криво ухмыляется Дежнев, а я невольно краснею, вспоминая тот минет в ванной. Вот ублюдок!
— Так, может, мне сразу раком встать?! — зло бросаю, совершенно не заботясь о последствиях глупых слов. — И юбку повыше задрать?
Взгляд Илья темнеет, а в следующее мгновение я уже прижата лицом к стене, а сзади стоит взбешенный мужчина. Замираю и жду, что будет дальше, судорожно соображая, что снова все пошло не по плану
— Отличная идея, девочка, — вкрадчиво произносит он, а у меня мурашки по спине от его тона. Черт, почему он такой сексуальный в своем властном образе? — Хотела поговорить? Так почему молчишь теперь?
— Пошел ты! — откровенно бешусь уже. Не только от его наглости, но и оттого, что его близость дурманит. Я же отлично помню, какими могут быть его руки и губы.
— Конечно, пойду, — скалится он. — Еще как пойду и войду.
— Отстань! — пытаюсь вырваться из его хватки. Но силы явно неравны. Его рука пробирается под юбку, а затем и под трусики.
— Да ты течешь уже, девочка, — дышит мне в спину мужчина. — А строишь из себя недотрогу.
Пытаюсь сжать ноги, но он сильнее, а я уже и не так уж хочу вырываться.
— Черт, какая же ты горячая, — выдыхает он, трахая меня уже двумя пальцами. — И узкая! Хочу тебя, девочка.