— Черт, какая ты узкая! — шиплю, не сдерживаясь. Она лишь закусывает губу, вцепляясь в мои плечи.
Мне нужна разрядка, нужно выплеснуть то, что накопилось за неделю. С каждым толчком все ближе к финалу. Рианна, кажется, куда более пассивна, чем обычно. Уворачивается от поцелуев и не проявляет активности, просто позволяя себя трахать. Но мне плевать. Это ее работа. А значит, я просто беру свое по праву. Стоит мне кончить, она чуть отстраняется.
— Я могу идти? — спрашивает, пряча взгляд. Коротко киваю, переводя дыхание и поправляя плавки.
Девчонка быстро вылезает из воды, натягивает футболку поверх мокрого тела и быстро убегает, забрав одежду. А я ложусь на воду и еще целый час нежусь в бассейне, размышляя о том, кто может стоять за моими неприятностями.
Вечером спускаюсь на ужин даже немного заранее. Обычно, если я дома, Катерина накрывает к семи. В столовой уже сидит Рианна. Выражение ее лица — спокойное и даже отрешенное. Она лишь бросает короткий взгляд и снова возвращается к еде. Катерина, расставляющая передо мной тарелки, мельком бросает сочувствующий взгляд в сторону гостьи, и вот это мне уже не нравится. Получается, сговорились уже за моей спиной. Женщины!
Весь ужин проходит в молчании. И все бы ничего, но обычно Хмелевская пытается как-то пообщаться со мной. Не сказать, что мне это нужно. Просто замечаю, что в этот раз все не так.
— Что-то ты подозрительно равнодушна сегодня, — озвучиваю свое наблюдение.
— От меня ведь требуются не эмоции, — спокойно отвечает она. — Всего лишь год пережить…
И хотя она очень старается держать лицо, я-то вижу, что кроется за этой делано-равнодушной маской.
— Если бы ты прочитала договор, то знала бы, что у меня полно лазеек, чтобы продлить его.
Рианна резко поворачивается ко мне.
— Ты врешь!
— И для чего мне это?
— Ты снова хочешь запугать меня! — возмущается она. — Чтобы я сдалась и просто поверила тебе на слово! Да он вообще неправомерен!
— Серьезно? — иронично ухмыляюсь в ответ. — Хочешь попытаться отстоять свою свободу?
Под моим взглядом девчонка быстро тушуется и отводит глаза. Конечно, ей не хватит смелости пойти против меня. Знает же, что лучше играть по моим правилам.
— А за договором зайдешь вечером ко мне, — добавляю я.
Она кивает и быстро выходит из-за стола, кажется даже не доев. Забавная. Ее эмоции настолько живые, что не могу удержаться, чтобы не подразнить ее.
Чуть позже, когда сижу в кабинете, заходит Хмелевская. На лице практически траурное выражение. Ощущение, что на казнь собралась. Может, думает, что насиловать буду?
— Я за договором.
— Проходи.
Она нерешительно проходит в комнату. А я смотрю на нее с минуту и лишь потом поднимаюсь и иду навстречу. Девушка напрягается, но не отступает. Мужественно молчит, когда привлекаю к себе для поцелуя, и позволяет, не сопротивляясь.
— А может, отложим чтение договора и займемся более приятными вещами? — интересуюсь у нее, поглаживая нежную кожу тыльной стороной ладони. Рианна молчит, А затем пожимает плечами и покорно кивает. Вот только мне хочется совсем не этого. Игра с такой девчонкой не приносит удовольствия, не зажигает. — Что скажешь?
— Тебе решать, — нейтрально отвечает она.
— Какая послушная девочка.
— Как и положено шлюхе…
Отстраняюсь, чтобы посмотреть в ее глаза, но она упорно смотрит куда угодно, только не на меня. Приходится самому повернуть к себе упрямую.
— А ты — шлюха?
— Ты сам указал мое место, — с вызовом отвечает Рианна. Во взгляде снова появляется упрямство. Хотя она и пытается это скрыть.
— Знаешь, как я обращаюсь со шлюхами? — вкрадчиво произношу в ответ. — Поверь, ни одна из них не кончала со мной. Не потому, что я не могу этого устроить. А потому, что мне плевать.
Девушка хмурится, обдумывая мои слова. Уверен, она сделает нужные мне выводы. Если для того, чтобы девочка снова стала собой, нужно слукавить относительно того, кем я ее считаю, мне не жалко. Тем более что по большому счету Хмелевская не похожа на шлюху. И вряд ли является ею по жизни. Хоть и воспользовался ее сложным положением, все же понимаю, что ей просто не повезло связаться с сопляком Ермолаевым. Однако это не отменят того, что я готов использовать это в своих интересах.
— Тогда кто я? — срывающимся голосом спрашивает она.