— Вложение. — Надежда в ее глазах гаснет, но, увы, ничего не поделать. — Удачное вложение, девочка.
— Спасибо за честность.
— Вот, держи, — подаю договор, лежащий на краю стола. — Ознакомься. — Она покорно забирает черную папку. — И смени шампунь, — вдруг добавляю я.
— У меня нет другого, — тихо произносит Рианна. — Только этот.
Мысленно чертыхаюсь — забыл, что приказал выкинуть ее гели и шампуни, чтобы не было соблазна пользоваться чем-то другим.
— Значит, выбери и передай Александру. Он привезет.
— Можно я сама? — вскидывает на меня глаза.
— Сама?
— Сама поеду в магазин.
Ее мордашка выглядит так трогательно, что не сдерживаюсь и даю слабину. Совсем чуть-чуть. В конце концов, что случится? А я заполучу свою тигрицу обратно.
— Если хорошо попросишь, — благосклонно отвечаю ей.
— Пожалуйста…
— И все?
Гостья шумно вдыхает и крепко сжимает зубы.
— Хочешь что-то конкретное? — кладет мне руки на плечи. Надо же, какие жертвы…
— Так не терпится поехать в город, что готова раздвинуть ноги? — ухмыляюсь ей в лицо.
Вижу, как в глаза отражается боль, непонимание, печаль. Конечно, будь у меня изначально желание, меня бы не остановила ее реакция. Но я и не планировала трахать Хмелевскую сейчас. Надо заняться делами — завтра утром встреча с партнером. — Хорошо, поедешь с Александром.
Рианна даже не скрывает облегченного вздоха. Глупая девочка. Ей кажется, что все не так плохо, что я не такой зверь, как показалось. Она не знает, что просто у меня другие планы на вечер. Не более того.
— Спасибо, — с благодарностью произносит она и уходит.
А я в очередной раз убеждаюсь, как предсказуемы женщины. Хватает простого жеста, чтобы они были тебе благодарны и играли по твоим правилам.
25. Рианна
Едва успеваю добежать до своей комнаты, прежде чем меня накрывает истерика. Сползаю на пол по стене и реву. Никогда, никогда я не чувствовала себя настолько грязной и использованной. Даже возбуждение, не нашедшее выхода, практически не чувствуется. Перед глазами взгляд Ильи — взгляд, с которым хозяин требует выполнения приказа от своего раба.
Шлюха. Вот кто я. Дармовая шлюха. А может, и того хуже — ведь я даже денег не получаю за свои обязанности. От мысли, что меня, разложенную на бортике бассейна, видели посторонние, скручивает узлом. Это так унизительно, так гадко…
Если до этого момента мне казалось, что Дежнёв не так уж плох, что с ним можно договориться и он услышит, хоть и не сразу, то сейчас понимаю, что была слишком наивна. Он не видит во мне человека — лишь дырку для удовлетворения своих потребностей тогда, когда захочет. И так, как захочет.
До этого случая он всегда доминировал в сексе — я кончала в тех позах, что он хотел, и от того, что он хотел — пальцы, губы, член. Но он никогда не показывал пренебрежение. Я ни разу не испытывала чувство, что я — вещь, а он — хозяин.
В душе почти час пытаюсь отмыться от случившегося. Но все без толку — я все равно грязная и униженная. А ведь он не был физически груб со мной. А что, если?..
От таких мыслей меня накрывает вторая истерика. Внутри так больно и гадко, что я готова на стенку лезть.
К вечеру удается успокоиться. Эмоции остывают, и приходится думать, как быть дальше. Положение у меня пока безвыходное. И если до этого я прониклась если не некой симпатией, то хотя бы каким-то человеческим отношением к Дежневу, то теперь принимаю решение эмоционально отгородиться от него. Мне придется выполнять его пожелания. Но я не позволю влезть ко мне в душу.
На ужин спускаюсь с установкой относиться ко всему как к неприятной работе, и все. Но мужчине снова удается выбить меня из колеи. И, отправляясь к нему в кабинет, я едва не рыдаю, понимая, что, скорее всего, он захочет трахнуть меня, а я должна буду это позволить.
Его близость выбивает из колеи, тщательно отрепетированный контроль летит к чертям. А уж после намека на расплату я едва сдерживаюсь, чтобы снова не зарыдать.
Но Илья опять меня удивляет — не просто отпускает, но и позволяет поехать в магазин. Я окончательно сбита с толку — понятия не имею, чего ждать от этого человека. И эта неизвестность пугает сильнее, чем если бы он разозлился или потребовал раздвинуть ноги. Потому что тогда все было бы просто: он — деспот и тиран, которого я ненавижу. Но Дежнев будто чувствует мое состояние, играет с моими эмоциями, заставляя заходить в тупик.
И пока я понятия не имею, как быть…
Договор я все же просматриваю перед сном. И приходится признать: у Дежнева отличные юристы. Как подумаю, что это все кто-то составлял для него, знал, что он отдаст это какой-то глупой девчонке вроде меня, становится тоскливо. Но в главном Илья не наврал: лазеек и правда много. Но какой смысл разбираться в этом, если он все равно сделает по-своему, если захочет? Разве были у меня реальные обязательства из-за того договора с аукциона? Конечно же, нет. Вот только и шанса избежать тоже не было. Потому что такие, как Дежнев, находятся у власти и могут делать все, что пожелают, с такими, как я. И это печально.