К бассейну прихожу первым. Сегодня нахожусь в весьма благодушном настроении. И если девчонка решит что-то выкинуть в очередной раз, ей даже повезет получить не такое суровое наказание. Но Хмелевская меня удивляет — спустя пару минут появляется из-за поворота. И я едва не роняю челюсть: вместо среднестатического купальника на ней нечто кричаще-желтого цвета, напоминающее скорее какие-то невразумительные завязки. С таким выбором проще было голой прийти, потому что вот это безобразие и не прикрывает ничего фактически. Она останавливается в паре шагов и терпеливо ждет. Что ж, определенно мне нравится ее вызов.
— Готова? — плотоядно ухмыляюсь, предвкушая, как разложу это гибкое тело. Она лишь кивает и грациозно входит в воду. А я понимаю, что вид спереди куда приличнее того, что открывается со спины. Нервно сглатываю и ловлю себя на странной мысли: не хочу демонстрировать ее в этом кому-то еще. Быстро захожу в воду и утаскиваю с собой на глубину — так, чтобы она по самые плечи была под водой. Привлекаю к себе и наконец целую. Оказывается, за эти дни я соскучился по горячему сексу с этой девочкой. Она активно отвечает мне, держась за мои плечи. А когда не выдерживаю и забираюсь в подобие трусиков, то и вовсе стонет.
— Скучала, девочка?
— Не особенно, — нагло отвечает она, млея от ласки.
— А твое тело говорит обратное, — хрипло шепчу ей на ухо между короткими поцелуями. — Я вот соскучился по твоей узости.
— Сомневаюсь, — наигранно равнодушно отвечает она. Прижимаю ее к своему паху, чтобы дать в полной мере ощутить величину моего желания.
— Даже так?
— Тебе же есть с кем скрасить одиночество в перерывах между нашим сексом.
Заглядываю ей в глаза и вопросительно смотрю.
— Неужели ревнуешь? — усмехаюсь, сканируя взглядом.
— Всего лишь беспокоюсь о своей безопасности — ты трахаешь меня без резинки, — недовольно цедит Рианна, наконец перестав изображать из себя равнодушную стерву. И это мне нравится куда больше. Обхватываю ее за шею и привлекаю к себе так, что мы смотрим прямо друг другу в глаза.
— Запомни: со мной ты в безопасности. Ясно? — Она завороженно смотрит на меня и медленно кивает, а я набрасываюсь на нее голодным поцелуем. Плевать, в общем-то, на ее ревность или что там у нее. Я делаю то, что считаю нужным. И если захочу, буду трахаться хоть с тремя сразу. Просто сейчас мне хватает этой крошки. Однако глупо не использовать ее претензии против нее же.
— И на что ты готова, чтобы быть единственной? — тихо спрашиваю, входя в нее уже двумя пальцами. Взгляд у Хмелевской расфокусирован, а в глазах — пелена возбуждения. Соски торчат так, что даже через тонкую тряпочку купальника отлично видны.
— Что?
— Хочешь быть единственной женщиной в моей постели? — тягуче повторяю, продолжая трахать девочку.
— Да-а-а… — вдыхает едва слышно.
— И на что ты готова ради этого?
На ее лице отражается попытка собрать мысли воедино, но я наконец поддаюсь искушению и прикусываю сосок прямо через ткань, чуть приподняв партнершу из воды.
— А-ах… — стонет она и запускает пальчики мне в волосы. — Готова… да… — шепчет в такт моим движением. Подозреваю, что она даже не соображает, что отвечает. И это только на руку мне.
— Ты сама сделала выбор, девочка, — ухмыляюсь, убирая из нее пальцы. Она разочарованно всхлипывает. — Вечером жди меня. И не вздумай останавливать меня.
Поцеловав ее еще раз, выхожу из воды, оставив Хмелевскую неудовлетворенной и растрепанной. Похоже, ночь меня ждет жаркая.
27. Рианна
Не сразу понимаю, что мужчина не шутит. Почему-то я уверена, что он не оставит меня одну разгоряченную. Но, когда по прошествии минут десяти Илья так и не возвращается, понимаю, что он и не вернется. Это так злит, что хочется по-детски обидеться и не выходить из комнаты. Хотя что он там сказал — ждать его? Значит, сам заявится. От мыслей об этом внизу живота снова тяжелеет, а возбуждение обжигает. Кажется, я и правда изголодалась по интиму за эти дни.
Лишний раз дразнить зверя ни к чему, тем более что он, кажется, сегодня в хорошем настроении. А значит, у меня есть шанс все же попросить о встрече с Лизой. За эти дни я от тоски разве что на стену не залезла. Даже разговоры с тетей Катей уже не радуют. Знала бы я месяц назад, что скоро буду страдать оттого, что могу высыпаться и не думать о том, как оплатить жилье, наверное, не поверила бы.
А еще беспокоит его фраза, что я сама сделала выбор. Как правило, после таких слов не приходится ждать чего-то хорошего. И как это связано с тем, чтобы быть единственной? Только сейчас до меня доходит смысл нашей беседы — сейчас-то я могу сложить два и два. И от этого пробирает дрожь: а вдруг Дежнев все-таки извращенец? Что, если он посещает все эти клубы с плетками и доминированием и в тот раз я слышала голос одной из его партнерш?