— Думаю, до утра. На ночь тоже останешься здесь?
— Видимо.
— И как будешь спать?
— Что-нибудь придумаю, — пожимаю плечами. Если честно, я пока об этом не думала.
— Он ведь не оценит, милая, — вдруг с какой-то горечью произносит она. — Не рви себе сердце.
За ее словами я слышу куда больше. Что ж, видимо, эта мудрая женщина догадалась о том, что мучит меня.
— Это неважно. Но охрана все равно узнает, что с Ильей что-то не так.
— Будем надеяться, что завтра ему будет уже лучше. Поешь.
Я усаживаюсь за стол хоязиана дома, убираю документы в стопочку на краю и принимаюсь за еду. Надо же, даже не заметила, что так проголодалась.
— Почему вы так спокойно отреагировали на его состояние? — задаю мучившийся меня вопрос. — Словно не удивились.
— Говорю же, это не первый раз.
— То есть как?
— Илья — фанат своего дела. Он может сутками не спать, заливать в себя кофе, если считает это нужным. Держаться из последних сил. А затем в какой-то момент он просто перергорает, как сейчас.
— Думаете, это не простуда?
— Завтра узнаем, — флегматично отвечает тетя Катя. А я поражаюсь такому спокойствию. Видно же, что для нее мужчина больше чем просто работодатель. Она его по-своему любит. Возможно, даже как сына. И все-таки вот так спокойно смотрит на то, как он гробит свое здоровье…
Илья снова ворочается и снова начинает бормотать:
— Марта… не уходи…
Сталкиваюсь взглядом с Катериной и поспешно отвожу глаза. Не хочу показывать свое разочарование. Она тяжело вздыхает и уходит, забрав посуду, а я снова остаюсь один на один с пациентом. Трогаю лоб — кажется, температура стала снижаться. Приношу плед из своей комнаты и накрываю его. Илья едва заметно вздрагивает, но не просыпается. Сажусь обратно в кресло и размышляю, как быть с ночевкой. В кабинете лежачее место только одно — и то занято его хозяином. Кресла, естественно, не раскладываются. А больше мест, кроме пола, нет.
В итоге переставляю кресло поближе и усаживаю поудобнее. Не проходит и десяти минут, как мужчина снова начинает бормотать. И, судя по всему, снится ему что-то не совсем приятное. Он ворочается беспокойно, и я пытаюсь его унять.
— Тише, это всего лишь сон. — Беру его за руку и глажу.
— Не уходи, — вдруг сжимает мою ладонь, а затем снова проваливается в сон.
Мне не очень удобно, но я все же решаю подождать, пока он не заснет покрепче. И, кажется, сама не замечаю, как начинаю дремать. Просыпаюсь оттого, что чувствую, как что-то касается меня. Раскрываю глаза, в тусклом свете бра вижу тетю Катю — оказывается, она накрыла меня одеялом.
— Может, пойдешь поспишь? — предлагает она. — Давай сменю тебя.
Но я лишь упрямо мотаю головой. Перевожу взгляд на Илью — тот мирно спит. Вроде даже выглядеть стал получше. И по-прежнему держит меня за руку. Домработница прослеживает за моим взглядом.
— Доброе у тебя сердце, — с какой-то грустью произносит она. — Не стесняйся, звони, если будет нужна помощь. Все равно вряд ли усну.
— Хорошо.
Остаток ночи проходит спокойно. Илья больше не просыпается, а я сижу, разглядываю его лицо. Вспоминаю наше знакомство и сама не замечаю, как начинаю улыбаться. Кто бы знал, чем все окончится. Ведь в тот день я вышла не в свою смену — Жанна попросила подменить. А могла бы жить себе спокойно… Тут же вспоминается подстава от Ермолаева и те последствия, с которыми я бы имела дело, если бы не Илья. Какая-то странная, извращенная логика приводит меня к выводу, что Дежнев не мой мучитель, а мой спаситель. Где-то на этой мысли я и засыпаю снова.
30. Илья
В сон проваливаюсь какими-то урывками. Даже не помню, что именно снилось. Открываю глаза и щурюсь спросонья. Первое, что вижу, — Рианну. Свернувшись на кресле, кажется, спит. А я держу ее за руку. Осторожно отпускаю ладошку и только сейчас чувствую, что, во-первых, тело затекло от неудобной позы, а во-вторых, мне гораздо лучше. Хотя слабость еще есть.
Выбираюсь из-под одеяла и нахожу взглядом рубашку. Впрочем, плевать. Сейчас не столь важно, как я выгляжу. Смотрю на часы: десять утра. Похоже, собрание придется переносить как минимум на завтра. Пить хочется ужасно — на столе стоит пара кружек. Залпом выпиваю и тут же морщусь. Кислятина. Опять Катерина со своим компотом. Каждый раз говорю ей, чтоб не варила, но все без толку. Дескать, витамины быстро поднимут на ноги. Медленно спускаюсь вниз, предвкушая очередную порцию неприятных слов. И я не ошибаюсь.
— Оклемался, — недовольно выходит мне навстречу домработница. — До чего довел себя, а?
Молча сажусь за стол, зная, что обо мне позаботятся. Катерина продолжает бубнить, но на стол накрывает — передо мной возникает тарелка с куриным бульоном и горячий чай.