— Сколько раз говорила, что не бережешь себя? — продолжает отповедь, пока я с наслаждением ем. Честно говоря, слушаю я ее вполуха. Все, что она скажет, не ново для меня. И да, я даже согласен с ней. Давно уже не доводил себя до такого стрессового состояния. Но сейчас все так навалилось, что сам не заметил, как палку перегнул.
Я почти доел, когда в столовую вдруг вбегает Рианна.
— Тетя Катя, там Илья… — она резко замолкает, глядя на меня. — Куда-то пропал… — заканчивает уже ненужную фразу. — Вижу, тебе уже лучше, — неловко добавляет она.
Девчонка с растрепанными волосами явно выглядит невыспавшейся — что немудрено в таком-то кресле.
— Да, спасибо. Дальше справлюсь сам.
В ее глазах мелькает что-то такое, отчего внутри испытываю странное чувство — кажется, это называется стыд. Хмелевская кивает и уходит. Разворачиваюсь обратно и тут же натыкаюсь взглядом на неодобрительное выражение лица домработницы. Но, к счастью, ей хватает ума не высказывать своего мнения.
— Кто еще знает?
— Только я и твоя гостья. Ты же сам запретил кого-то звать.
Выдыхаю с облегчением: уже хорошо. Повезло, что Катерина знает, что делать в таких случаях. Благодарю за еду и отправлюсь к себе. Прежде всего нужно перенести совещание, а затем постараться привести себя в порядок до завтра. Не хватало еще выпасть из обоймы и дать шанс ударить по мне. Но прежде, чем откорректировать свои рабочие планы, нужно урегулировать еще кое-что. Поэтому перед тем, как пойти к себе, захожу к Хмелевской. Дверь в ее комнату открыта, и я вижу, как она сидит на кровати, подтянув коленки к груди, и смотрит в окно, похоже не услышав меня.
С минуту разглядываю гостью, невольно вспоминая, как она сидела возле меня в кресле. И в груди снова расцветают совершенно неуместные эмоции, отчего приходится насильно откладывать эти мысли и сторону. Стучу по двери, чтобы привлечь к себе внимание. Девчонка дергается и резко оборачивается на звук.
— Надо поговорить, — ставлю ее перед фактом и прохожу внутрь. — Надеюсь, ты понимаешь, какие будут последствия для тебя, если ты проболтаешься о том, что видела этой ночью.
Я говорю по-деловому спокойно, уверенно задавив любой намек на жалость или трепет в ее сторону. Я — бизнесмен, зверь. И я привык добиваться своего.
— Я ничего не скажу никому, — тихо произносит она, опуская взгляд. Но я успеваю заметить промелькнувшую в нем… боль? Черт, да почему меня вообще заботит, что она там чувствует? Она — мое вложение. И ее функция — ублажать меня.
— Надеюсь на твое благоразумие. Не вынуждай меня ломать твою жизнь.
Девушка застывает после моих слов. Кажется, даже не дышит. Что ж, пусть знает, кто ее хозяин, и не питает иллюзий на мой счет. Покидаю комнату в смешанных чувствах. Я никогда не церемонюсь с противниками и подчиненными. Первым — всегда дают отпор, вторым — почувствовать контроль и власть над ними. В кабинете нахожу мобильный и даю указание Владиславе перенести совещание на завтра, а после наконец добираюсь до ванной. Забираюсь в воду и просто лежу, расслабляясь. Вчерашний срыв ясно говорит, что придется пересмотреть режим дня. Что ни говори, а возраст все-таки начинает сказываться. Пусть и редко пока. Да и пройти обследование все же придется. Но позже. Как только найду гниду, копающую под меня.
Вода остывает, и я выхожу из ванны — посвежевшим и в куда более благодушном состоянии. Переодевшись, возвращаюсь в кабинет, вызываю к себе Володю. Тот появляется минут через десять.
— Вызывали, Илья Владимирович? — за простым вопросом стоит на самом деле куда больше. И его цепкий взгляд, уверен, подмечает любые мелочи в моем облике сейчас.
— Вызывал. Проходи, садись. В офис поедем завтра. Новости есть?
— Не те, что хотелось бы, — многозначительно отвечает он. На мое заявление о переносе поездки даже ухом не ведет, но взгляд становится сосредоточеннее. Словно сканирует меня. — Отправить Эльвире?
— Сначала хочу сам узнать. Рассказывай.
— Есть одна зацепка. Маловероятно, что след выведет куда надо, но… — мужчина задумчиво прерывается. — Пока рано говорить. Возможно, остался финансовый след. Если это не хлебные крошки, оставленные для нас.
— Насколько хорошо он спрятан?
— Достаточно, чтобы пришлось попотеть, отыскивая его.
— К кому ведет?
— К мэру.
Откидываюсь на кресло и недовольно тру виски. Голова снова начинает ныть, мешая сосредоточиться.
— Вызвать Смирнова? — будничным тоном интересуется он, заметив мое состояние.