— Даже не думай, — грожу ему. — Позже сам съезжу.
Смирнов — врач от бога. Отличный мужик и специалист хороший. Когда-то очень помог мне по доброте душевной. И хотя я не разделяю его позитивный взгляд на людей, все же очень ценю его талант.
— Как парни? — спрашиваю, чтобы перевести тему.
— Все тихо. Никто не в курсе вашего… выходного, — тактично отвечает Владимир.
— Хорошо. Хочу посмотреть документы.
Он достает из кармана флешку и кладет передо мной на стол.
— Будут еще указания?
— Нет. На сегодня можешь быть свободен.
Володя кивает и уходит, а я так и сижу, гипнотизируя небольшой предмет, лежащий передо мной. Мог ли человек, который на свое место попал благодаря поддержке тестя, сварганить настолько хитроумный план против меня? Это кажется маловероятным. Но уже вторая улика ведет к нему. Намеренно или нет. Мысли о работе лишь усиливают головную боль. Убираю флешку в ящик стола и отправляюсь в спальню. Кажется, прежде всего мне нужно будет как следует поспать. Иначе я рискую получить повторный срыв у организма.
Просыпаюсь ближе к вечеру — судя по ощущениям, мне уже лучше. А значит, завтра встреча все же состоится. И раз уж организм отдохнул, то могу наконец заняться делами и посмотреть материалы от Володи. Но, выйдя в коридор, вижу, как навстречу мне идет Рианна. Заметив меня, она останавливается и смотрит немигающим взглядом. Кажется, даже хочет что-то сказать, но то ли не решается в последний момент, то ли еще что, но в итоге просто разворачивается и уходит к себе. В голове некстати всплывает ее лицо, когда дал понять, что в ее услугах сиделки больше не нуждаюсь. Видимо, обиделась. Что ж, с женщинами такое бывает. Пройдет.
Чтобы просмотреть материалы, уходит минут десять. А вот чтобы обдумать — куда больше. Пока все выглядит не слишком убедительно. Но у меня за плечами достаточно опыта, чтобы не торопиться с выводами. А еще я все пытаюсь понять, каким может быть следующий удар.
Из мыслей вырывает Катерина, которая беспардонно входит в кабинет с подносом в руках.
— Что это? — сурово спрашиваю ее.
— Еда. Ты же собираешься поправляться. Витамины. — И, не сказав ни слова больше, уходит. Вот ведь бесстрашная… Хотя что бы я ей сделал? Катерина давно уже больше, чем прислуга. Хотя мы и поддерживаем эту видимость. Но вот в такие моменты она отбрасывает в сторону всякие условности и делает то, что считает нужным.
Есть не хочется, но я заставляю себя и съедаю все. Силы мне понадобятся. Уже завтра. Чуть позже Катерина возвращается за посудой и одобрительно улыбается.
А когда я уже собираюсь пойти спать, потому что несмотря ни на что все еще не восстановился, в кабинет вдруг заходит Хмелевская. Вопросительно смотрю на нее, удивляясь, что ее обиды прошли настолько быстро. Вообще не собирался с ними разбираться — сегодня-завтра мне точно будет не до кувырканий в постели.
— Мы можем поговорить? — тихо спрашивает она, не рискуя входить. Какое-то странное чувство дежавю у меня. Вроде вчера тоже такое было. А потом меня накрыло…
— Что такое?
— Я хотела бы покинуть дом, — неуверенно произносит она. — Всего на один день, — добавляет поспешно.
— Мне кажется, мы обсуждали этот вопрос, — начинаю раздражаться. Неужели думает, что увидела меня не в тонусе и теперь получит послабления?
— Да, я знаю. Но мне очень надо! — складывает руки и смотрит так трогательно. — Прошу! Пожалуйста!
Внутри что-то дергается ей навстречу. И я тут же корю себя за ненужные эмоции. Она — никто. Лишь мое развлечение. Которому положено быть там, где я хочу. И точка. И потакать ее капризам я не собираюсь.
— Нет.
Ее глаза расширяются, а сама она бледнеет.
— Илья, это правда очень важно… Я что хочешь сделаю… — начинает лепетать, глядя на меня щенячьим взглядом, от которого во мне начинает что-то сворачиваться в узел. Чуждые, ненужные чувства. То, чего не должно быть в принципе. Закономерная злость затмевает рациональное мышление, и я попросту раздражаюсь все сильнее.
— Я сказал нет! Это не ясно?
31. Рианна
Я просыпаюсь резко, будто кто-то включил сознание. Дергаюсь и понимаю, что на диване никого нет. В груди холодеет от мысли, что уснула и не услышала, как Дежневу стало плохо. Может, он даже сам куда-то попытался добраться, чтобы ему помогли. Единственное, что приходит в голову, — позвонить Катерине. Но мобильник, как назло, оказывается разряженным. И я бегом несусь вниз, чтобы найти домработницу. К счастью, мои худшие опасения не оправдываются. А мужчина, которого я всю ночь держала за руку, снова превращается в ядовитого нахала. И мне не остается ничего другого, кроме как ретироваться.