Окончательно запутавшись, пытаюсь вернуться к документам, но слова проходят мимо меня, не задерживаясь в голове. До сих пор чувствую ее нежную кожу под своими руками.
В итоге сам не замечаю, как ноги приводят меня к ее комнате. Тихо открываю дверь и прохожу внутрь — Рианна спит, обняв подушку руками. Сегодня ясная ночь, и лунный свет позволяет ее рассмотреть. Подхожу ближе и замираю. Она такая расслабленная сейчас, что невольно любуюсь ею. Нежная и страстная. Сотканная из противоречий. Юная и наивная. Кривлюсь от собственных мыслей, словно школьник влюбленный, и делаю шаг назад. Эта девочка отравляет меня. Каким-то невероятным образом она смогла подобраться слишком близко. Опасно близко.
А этого не должно было произойти. Но главное — с удивлением понимаю, что с каждым разом всё меньше вижу в ней сходства с Мартой. Как я мог так ошибиться? Как не увидел, насколько они разные?
Эти мысли пугают, и я быстро покидаю комнату.
А ночью мне снится Хмелевская. Она приходит ко мне и молча раздевается. Ее взгляд говорит сам за себя. И нам не нужны слова, чтобы понять, что хотим мы одного и того же. Наши тела идеально подходят друг другу. И нет ничего более реального сейчас. А когда до вершины остаётся какое-то мгновение, я резко просыпаюсь. Понимаю, что это лишь сон, а член вот-вот взорвется от возбуждения. С минуту пытаюсь успокоиться, глубоко дыша, — настолько шокирован красочным явлением. Похоже, длительное воздержание пагубно влияет на мозг. Надо исправлять.
Утром спускаюсь в столовую и с удивлением смотрю на Рианну. Та уже сидит за столом, одетая и собранная.
— Доброе утро, — говорю я.
— Доброе, — отзывается девушка, настороженно глядя. — А… когда я могу увидеться с Лизой? — неуверенно спрашивает, чуть погодя.
Что ж, теперь понятно, откуда ноги растут. Подхожу к ней и зачем-то кладу руки ей на плечи. Она просто так напряжена, что не могу удержаться и осторожно поглаживаю. Но Рианна продолжает сидеть ровно, кажется, даже дыша через раз.
Не знаю почему, но я кайфую от этого момента — когда она, послушная, сидит под моими руками. Ри неосознанно тянется за лаской.
— Александр отвезёт тебя, когда вернется.
Ее плечи чуть опускаются. Понимаю, расстроена. Скорее всего, не просто так рано встала. Последние дни она не спускалась завтракать, пока я был дома. И дело, скорее всего, не в том, что она любитель поваляться в постели. Вовсе нет. Она, как и я, избегала наших встреч.
— Спасибо…
С трудом убираю руки и сажусь на привычное место.
— Приятного аппетита, — добавляет девушка и убегает.
А я остаюсь в задумчивости, глядя на оставшуюся чашку на столе. А через минуту появляется Катерина и расставляя тарелки.
Перед отъездом оставляю распоряжение Александру отвезти девушку к подруге на квартиру.
Весь день мысленно возвращаюсь к сегодняшнему утру. Даже когда мне приходит отчёт от охранника, что Рианна благополучно добралась до непутёвой подружки. Непонятное чувство в груди беспокоит. Я привык к контролю. Всегда знаю, что и как сделаю, чего добьюсь и какими методами. И не привык прятать внутренних демонов.
Родители мало интересовались мной, перепоручая мое воспитание многочисленным родственникам, пока сами проживали богемную жизнь. Даже рождение сестры не смогло вызвать в них любовь и желание быть рядом. Хотя Аля была так похожа на маленького ангелочка. Милая, добрая, открытая. С детства я защищал ее и ухаживал, пока другие мальчишки гоняли мяч во дворе. И, наверное, только благодаря ей я стал тем, кем стал. Просто потому, что в какой-то момент понял: никто, кроме меня, не позаботится о малышке. Она стала стимулом для моих потуг в бизнесе. Я начинал с низов. И, пожалуй, единственная польза от родителей — небольшое наследство, что осталось от них, когда они разбились на машине, возвращаясь с очередного показа. Это подстегнуло — к тому моменту мне уже было восемнадцать. Было непросто, но жизнь очень быстро научила, что побеждает сильнейший, что власть — это контроль, что ум и хитрость куда важнее прямого противостояния.
Мой путь наверх не был простым, и я не горжусь тем, что делал. Я просто знал, что должен, и все. Я не гнушался ничем. А потом просто привык. Да и не видел смысла менять привычки, ведь старые отлично помогали решать проблемы. До тех пор, пока не встретил Марту.
Она покорила меня не сразу. Я был опытным, искушенным мужчиной. И поначалу для меня она были лишь наивной девчонкой, которой я был безумно благодарен за Алю — ведь ей и правда становилось лучше. Но как-то незаметно молодая девушка с цветочным именем забралась мне под кожу — когда я не захотел отпускать ее, не захотел расставаться. Все закрутилось быстро, но это не было проблемой. Наоборот. Впервые девушка значила для меня достаточно много. Настолько, что я провел четкую границу, за которую попросту не пускал — не хотел пачкать той грязью, что есть на моих руках. Она должна была счастливо жить, встречать меня вечерами с работы, согревать мою постель.