38. Илья
Кажется, впервые я не знаю, как подобрать слова. А главное — не знаю, хочу ли. Наша близость оставляет странное послевкусие. Слезы на щеках Рианны лишь усиливают его. Соленое. Да, именно так. Словно моя рана вскрыта и вычищена. Я не понимаю, как этой девочке удается так сильно цеплять меня. Сколько я бы ни разглядывал ее, не могу увидеть то сходство, что свело меня с ума в первые дни знакомства. Когда я бредил мыслью воскресить собственное прошлое, воссоздать все до последней детали.
Ри такая живая, такая открытая — ее эмоции можно читать по лицу. Это подкупает. В моем мире фальши это особенно ценно. Я был уверен, что после вчерашней сцены просто прогонит — стоит лишь дать эту возможность. Но она попросила остаться. Попросила не сдерживаться, предлагая себя так честно и открыто, что я едва с ума не сошел. Будто и правда ей нужен, будто она нуждается в этом не меньше.
Не знаю как, но каждый секс с ней становится только лучше. Она идеальна во всем — телом, темпераментом, голосом… Ее не хочется отпускать. Хочется посадить под замок и любоваться одному, спрятав сокровище, словно дракон.
«Она не кукла», — всплывают в голове слова Катерины.
И как бы мне ни хотелось поспорить, она права. Неужели ради этой девушки я готов попрать собственные принципы? Снова? Ее не отталкивает моя ярость, хотя я точно видел в ее глазах не просто страх — ужас. И все же она осталась рядом. Послушно приняла меня, наслаждаясь не меньше.
Почему?
Это главный вопрос, который не дает покоя. Но к нему возвращаюсь лишь после обеда, когда мы все же выбираемся из постели. Вижу, что у Рианны еще много вопросов, но она сдерживается и не лезет туда, где живет моя боль, что на ее лице нет-нет да и мелькнет печальное выражение. Она, конечно, прячет его, но меня не обмануть. И я знаю, в чем причина.
Я мог бы соврать — сказать, что она попросту мне приглянулась и дело вовсе не в Марте. Но Хмелевская достаточно умна, чтобы не купиться на это. Полагаю, она даже попыталась бы сделать вид, что верит. А я до сих пор не понимаю, почему все же ответил правду.
Что-то во мне требует не отпускать никуда девчонку — запереться с ней на весь день в спальне. Но здравый смысл кричит, что я тону, что еще немного — и все. Мне нужно выбраться, отойти в сторону, чтобы свободно вдохнуть и обдумать, кто она для меня и как с этим быть. Ведь планы у меня были иные…
Сознательно загружаю себя текущими делами по работе — прохожу по списку, оставленному вчера секретаршей. Когда шея начинает болеть от долгого сидения, встаю, чтобы немного размяться, и подхожу к окну. Мысли тут же возвращаются к Рианне. Может, потому, что теперь ее слишком много в моей жизни, а может, потому, что она прогуливается по аллее, которую отлично видно из моего кабинета. Ветер трепет ее волосы, но девушка упорно пытается откинуть их с лица. Сам не замечаю, как наблюдаю за ней, потеряв счет времени. И только звонок телефона возвращает в реальность.
— Слушаю.
— Илья Владимирович, документы у меня, — бодро сообщает Володя.
— Где ты?
— Подъезжаю к вам.
— Сейчас спущусь.
Нехотя отхожу от окна, бросая прощальный взгляд. А затем иду вниз. Владимира встречаю рядом с гостиной.
— Вот, — передает мне папку. — Там все, что есть.
Забираю документы.
— Как прошло?
— Было непросто, — мнется он. — Но информация проверенная. Три источника подтвердили друг друга.
— Что ж, три из трех.
— Какие планы на завтра? — деликатно спрашивает он. Бегло просматриваю бумаги — все, как я и предполагал. А значит, придется действовать, как предлагала Эльвира.
— Утром в офис, затем в мэрию.
— Предварительная запись?
Отрицательно качаю головой.
— Будет сюрприз. Пора прикрывать эту лавочку.
Володя кивает и уходит. Сажусь на диван и уже гораздо внимательнее читаю все, что смогли найти на моего противника. До последнего не верил, что это мэр. А вот как обернулось… Как правило, люди предают по двум причинам: либо деньги, либо страх. И если по деньгам этот хлыщ должен быть полностью удовлетворен, остается страх. Чем его могли так прижать? Не припомню какого-то страшного компромата на градоначальника. Прежде чем начать с ним работать, я тщательно изучил его прошлое. И, кроме всякой мелочи, не было чего-то, что могло быть дать мне рычаг воздействия. Поэтому возникает закономерный вопрос: куда вляпался этот недотепа? Можно зарядить людей и выяснить это, но для начала стоит увидеться лично. Насколько я знаю мэра, у него все будет написано на лице. Такие, как он, далеко не всегда умеют держать лицо. И наверняка он выдаст себя чем-то.