Какое-то время мы молча наблюдаем за детьми. И я почти забываю, что не одна. Андрей не навязывает разговор — кажется, ему тоже комфортно молчать. А еще я мельком оглядываю его руки и не замечаю кольца. Отмечаю это скорее на автомате.
— Мы с Дашей собирались пойти после прогулки есть мороженое в кафе, тут недалеко. Не хотите с нами? — вдруг предлагает мужчина.
Поворачиваюсь к нему и растерянно смотрю на него. Глупо думать, что это какое-то свидание или что-то в этом роде. Мы же с детьми.
— В прошлый раз Даша очень расстроилась, что не успела еще поиграть с Кириллом, — добавляет он.
— В прошлый раз? — пытаюсь припомнить, что было неделю назад, но, как ни стараюсь, не могу вспомнить, чтобы видела Андрея. Мы ездим в этот парк по выходным, когда тут больше детворы и у Кирилла нет занятий в саду.
— Да, меня подменяла сестра. Она сказал, что Даша долго канючила после.
— Возможно, мы и правда уехали тогда пораньше — пришлось вернуться домой, — вспоминаю я. Но сынишка очень редко позволял себе действительно капризничать. И, наверное, поэтому я ничего не заметила.
— В общем, если надумаете — присоединяйтесь.
Внимательно смотрю на Андрея, пытаясь понять, что именно стоит за его словами. Несколько раз я видела, как мужчины клеили молодых мамаш на площадках, а потом наблюдала их с женами через неделю-другую. И мне совершенно не хочется попасть в такую же ситуацию.
— А ваша жена не против таких посиделок? — в лоб спрашиваю я.
Он мрачнеет и отводит взгляд.
— Мы с Дашей живем одни. — И по тому, как это сказано, понимаю, что развивать эту тему новый знакомый не намерен.
— Извините, — смущенно говорю, — просто всякого насмотрелась на детских площадках.
— Ничего, — понимающе кивает он. — Все в порядке.
В этот момент его зовет дочка, и Андрей уходит к детям. А я растерянно обдумываю его слова. Хочу ли я согласиться на его предложение? И главное — стоит ли? Я уже не та наивная девочка, которой была пять лет назад. И не имею права бросаться в омут с головой. Но, видя, как радостно улыбается Кирилл этой девочке, как они бегают, держась за руки, не могу сдержать улыбки. И, кажется, окончательно сдаюсь, решив все-таки рискнуть. В конце концов, мы всегда сможем уйти, если что-то пойдет не так.
— Мам! Иди к нам! — зовет Кирюша.
Поднимаюсь и иду навстречу к сыну. Тот хватает меня за руку и ведет к песочнице, где Даша с папой уже вовсю строят свой замок. Что ж, возможно, подруга права и мне стоит перестать ограничивать себя жесткими рамками и позволить немного расслабиться. И кто знает, что из этого выйдет…
Эпилог 2
Видеть Рианну и больно, и радостно одновременно. Невозможно описать словами то, что я сейчас испытываю. Я даже не сразу понимаю, почему мы приходим именно на детскую площадку. Первый порыв — бежать к ней. Даже с расстояния вижу, как повзрослела моя девочка. Но стоит сделать шаг вперед, вижу, как к ней подбегает мальчуган лет четырех за руку и смеется.
— Это?.. — беспомощно смотрю на Володю, пытаясь понять, верно ли я думаю.
— Да. Это она. С сыном, — совершенно спокойно произносит тот.
— Ты не говорил, — сипло произношу, снова вглядываясь в лицо любимой. — Кто отец?
Мысль, что Рианна пошла дальше и построила свою жизнь без меня, оказывается неожиданно болезненной. Хотя я ведь и сам желал ей этого.
Когда пришел в себя после выстрела, оказалось, что прошло почти полгода. И все это время я был в коме — фактически в шаге от ухода за черту. Володя тогда вкратце сообщил, что с Рианной все в порядке — она в безопасности. И я снова отключился. Следующие две недели сознание возвращалось урывками. Меня успокаивало одно: с моей девочкой все в порядке. Знал, что Володе можно доверять. Лишь когда состояние стабилизировалось, тот рассказал, сколько времени прошло на самом деле и что для всех я теперь фактически мертв.
Мне понадобилась пара дней, чтобы осознать все и решить, что делать дальше. Прогнозы врачей были неутешительными: пуля задела позвоночник. Некритично, но ходить я не мог. А восстановление могло занять годы. И все равно не принести результатов. В те дни мне было плевать на бизнес. Я даже не вспоминал о нем — лишь однажды спросил у Володи по поводу оплаты счетов, но он уверил, что моих средств хватит на все. У меня не было причин не верить ему. А Рианна… Я решил, что инвалид ей не нужен. Вбил себе мысль, что должен отпустить молодую девушку, позволить жить своей жизнью.
Впервые я почти сдался. Мне было плевать, что будет со мной, — знал, что Володя приглядит за Ри, поможет с деньгами и бизнесом. Когда узнал о том, как проходило оглашение завещания, мог лишь беспомощно сжимать кулаки. Я ведь не думал, что так быстро могу сыграть в ящик. Не успел изменить то, что понял лишь накануне. И поэтому тоже не особенно стремился возвращаться в жизнь Рианны. Меня поглотила такая апатия, что даже злости на Вересова, который в итоге получил огромную часть моего наследства в качестве инвестиций, не было.