- Это было не честно. – Оказавшийся рядом Мадьяр был белее муки, но лицо выражало отнюдь не испуг, а скорее довольство произошедшим.
- Не честно? – Вопрос был риторическим и ответа не требовал; Гелла только легко усмехнулась, поняв, что и наёмник вовсе её не поучает честности. Не ему это делать, в конце то концов.
А потом наступила рутина. Переназначения, собрания… Всё приходилось делать в максимально ускоренном темпе и скрывать свои особенности смысла уже не было. Каждый новый командир отряда был проверен ею лично на готовность работать и на отсутствие идей смещения. Кто-то был, конечно, раскрыт таким образом и наказан – нельзя спрятать в голове мысли настолько глубоко, что до них было бы невозможно добраться. Ряды бригады почистились, но не критично – большинство людей продолжало следовать Кодексу и легенду девушки приняли за правду, смирившись с положением дел.
Что-то менялось внутри наёмницы, и она это отчетливо ощущала. Радости не испытывала, только небольшой дискомфорт – где-то голова закружится, где-то – дыхание зачастит, но не более. Говорить об этом кому-либо девушка не считала нужным – если люди будут чувствовать слабость лидера, то лидером ему быть совсем не долго, а ей эта должность нужна. По крайней мере, до похода на Мертвый город точно.
Она его всё откладывала, в то время, пока Мадьяр упорно на нем настаивал. Из информации от плененной бойцами группы «Наёмников» и пойманного ещё до её прихода предположительно агента центральной бригады следовало, что Вермут искал их, а параллельно искал способы связи с головным начальством. Гелла помнила, что с ней были проблемы; помнила, куда отправлялись на поиски группы и где они заметили принимающий сигнал. Почему бы ей самой не связаться с центром, вперед Вермута? Доложить им об устроенном мужчиной безобразии и действовать на официальном уровне, возможно даже с подкреплением. Девушка упорно продолжала себя убеждать, что действует в таком алгоритме именно из побуждений сделать всё в рамках регламента, а никак не из-за извращенного желания отодвигать расправу над центральным разводящим всё дальше и дальше. Совсем не из-за бурлящего внутри чувства сомнения и нежелания верить и видеть действительность.
Когда она оставалась наедине с собой, хотелось выть от обиды, несправедливости и отсутствия той самой надоедливой опоры, которую так навязчиво подставлял наёмнице Ферганец. Он был прав в столь многих вещах и сейчас его советов ой как не хватало. Поэтому большую часть времени наёмница проводила среди своих бойцов, и они первыми услышали её решение отправиться к месту сигнала вместе с ними. Странное на взгляд Мадьяра решение, но пересмотру оно не подлежало: командир должен быть рядом со своими бойцами, чтобы заслужить хоть какие-то их расположение.
Гелла очень надеялась, что мыслит верно.
В их расположении было не так много ресурсов для маскировки, поэтому большая часть группы осталась в укрытии на подходах к бару. Было решено сначала разведать обстановку, затем – отвлечь насколько возможно всё внимание к одной точке, чтобы никто слишком быстро не заметил большое скопление «Наёмников» под стенами территории «Долга». Только потом действовать, причем максимально быстро и аккуратно: хотя бригада по итогу и не была маленькой, терять людей Гелле крайне не хотелось.
Они прошли в «100 рентген» втроём, обычные сталкеры, если так посмотреть. Устроились на свободных местах за столом, рядом с каким-то подпившим бродягой, заказали еды и горячительного для отвода глаз; собственно особого внимания на них никто не обратил, даже охрана не проявила интереса к их персонам.
Прошло немного времени, когда началось представление с дальнейшим вовлечением зрителей в процесс. Один наёмник в «Заре» сцепился с другим в драке, но таким мало кого удивишь. Каждый зацепил нового человека, ближайшего к себе и цепная реакция начала развиваться. Какие-то люди бросались в драку, какие-то старались уйти на улицу, а двое смутно знакомых мужчин с бараньей упёртостью держали и пытались затолкать местного священника обратно в коморку, из которой тот вылез. Гелла пожалела, что они выбрали столик не у выхода, когда стала выбираться из воцарившегося хаоса: невысокая ростом, она старалась не попадаться под удары, пробираясь к лестнице вдоль стен.
Ругань и крики разбавлялись чьим-то смехом; где-то что-то громко разбилось, где-то – сломалось. Уже на лестнице, девушка встретила спускающихся вниз в бар патрульных «Долга» и поняла, что надо бы поспешить. Взлохмаченная, со слетевшим с головы капюшоном, наёмница быстро преодолела двор и нагрянула к северному блокпосту «Долга».