А что, если Вермут подкупил этих людей? Подослал сюда, велел наблюдать и ликвидировать при выдавшейся возможности. Кто знает, сколько «свободовцев» сидит на заводе, сколько сидит в округе… Отставшая часть наёмников не успеет подойти к моменту, когда бой закончится, и вся её группа поляжет прямо здесь. Плохо дело.
Она покинула своё укрытие, демонстративно не соблюдая никакой тишины и желая, чтобы переговорщики обратили на неё внимание. Лучше, если жертва при таком раскладе будет только одна – глядишь, купленные сталкеры не станут нападать на всю группу, когда получат лидера. Конечно, её подчиненные в большинстве своём не оценят сие действие, ввиду особенностей профессионального характера, но…
- Я разводящий. - Наёмница не стала растрачиваться на приветствия, пропустила мимо себя недовольный взгляд заместителя, напрямую обратившись ко второму собеседнику. Тот скептически повел бровью, проглотил усмешку. Ишь, строит из себя неверца. – Чего хотел твой командир? Говори, не трать время.
- Ваши «соколята» убили нескольких наших бойцов. Мы всё проверили, заказов на них не было – они просто возвращались на станцию, а ваши эти… - Сталкер запнулся. Секунду назад говоривший с недовольной экспрессией, он затушил её и продолжил. – Наш командир, прежде, чем идти резать вам глотки, решил попробовать договориться. Так что, советую не хорохориться и сотрудничать, пока есть возможность.
Угроза была бы забавной, не будь «Свобода» одной из сильнейших группировок Зоны, а они – в «треснувшем» состоянии. Всех, конечно, не перережут, но, раз уж есть возможность откупиться от более радикальных последствий – почему не воспользоваться? А уж кто и зачем кого убил, можно потом выяснить.
- Хорошо, - чуть более мягко сказал Гелла, отметив самодовольный взгляд сталкера. – Я поговорю с ним. Пойдём.
Согласием «свободовец» был доволен, но его неверие в положение девушки так и оставалось отчетливым. Тем не менее, он похоже понимал, что ничего другого не получит, и был едва ли не вынужден довольствоваться тем, что есть на данный момент. «Ваши местные»… Выходит, они сначала к здешней группе обращались, но почему они тогда об этом не сообщили? Этот вопрос тоже предстояло обсудить.
Многовато накапливается вопросов… Видимо, что-то она в управлении делает не так.
- Не лучшая твоя идея. – И Мадьяр со своими советами тут как тут, благо говорит шепотом. Не то, что бы советы были плохие, да и это его обязанность как заместителя – давать советы, но именно в этом слышалось собственное беспокойство. И оно вполне понятно.
- Подождете неподалеку, я пойду одна. Не будем провоцировать «Долг». – Озвучила наёмница то, что могло успокоить заместителя. Оно вроде и подействовало как требовалось, но мужчина всё равно не поленился осуждающе покачать головой. – Караульте округу, если будет что-то подозрительное – доложите мне.
Она знала, что на половину здания, в которой обитает та или иная группировка, ведет отдельный вход. Надеялась, что этот «свободовец» не дурак и вполне соображает, что лучше провести её как раз-таки через отдельный вход – да, со «Свободой» у Синдиката не самые лучшие отношения, но они не так критичны и однозначны, как с «Долгом».
Если от «Юпитера» отошла внушительного количества разномастная группа, то к «Янову» подошло раза в два меньше. «Наёмники» отсеялись где-то по дороге, постепенно редея и редея, пока девушка не осталась единственным их представителем среди «зеленой» касты.
В коридорах бойцов практически не было, кроме тех, что пришли вместе с ней, но и те довольно быстро исчезли из поля зрения. Девушка понимала, что лучше её визит оставлять по возможности незамеченным, а значит высовываться в общей зал - не следовало. В южную половину станции не стоит лезть тем более, но оно ей, собственно, и не было нужным.
Сами коридоры больше походили на какое-нибудь убежище под землей, а не на часть железнодорожной станции. Гелла помнила из детства высокие потолки центрального вокзала в Минске, через стёкла которого внутрь попадал уличный свет; в целом свет был именно той деталью, которая запомнилась больше всего, и на контрасте с этой памятью, Янов казался темной холодной коробкой. Тем не менее, коробкой надежной, приспособленной под местные реалии, в то время, как объект из воспоминаний со своими стеклянными потолками и панорамными окнами вряд ли бы смог защитить людей даже от небольшого по силе выброса.
Оружие было оставлено охраннику у входа в командирский кабинет, буквально по первой просьбе. К чему сейчас выпендриваться? Просьба логична и, всё-таки, цель визита не скандал. По крайней мере, с её стороны.