Просидев ещё с минуту, Вермут достал из внутреннего кармана кителя маленькую фляжку – неприкосновенный запас спиртного, который планировал выпить по окончанию своего похода. Открутил крышку и вылил содержимое на бугор возле креста, всё до капли. Оно покойнику уже без толку, но уйти просто так мужчина себе не позволил. Только после этого сорвал с креста шеврон, спрятал в карман и направился в лагерь.
***
Группа была совсем небольшой – всего шестеро бойцов. После долгой поучительной и агитационной беседы осталось только четверо. Двоих Вермут расстрелял – он понимал, что предательство у «Наёмника» не порок, но от тех, кто готов постоянно метаться от одного знамени к другому, хорошего ничего не выйдет. Убитые бойцы некогда принадлежали к его бригаде и перешли в чужую при первой появившейся возможности, а сейчас запросились обратно. И смешно, и грустно одновременно.
Как выяснилось при дальнейшей беседе, вражеская бригада действительно была здесь. Не конкретно у них в лагере, но проходила мимо. Не дошли сюда лишь от того, что отправились на переговоры к местному командиру «Свободы». Чего именно от Синдиката тот хотел – никто из группы не знал, но тот активно искал встречи с начальством, то и дело подсылая своих людей.
Следующий пункт назначения затонской бригады так же стал известен – они направлялись в Мертвый город через Рыжий лес – и, казалось бы, нужно прямо сейчас отправиться следом и остановить, но какие могли быть переговоры с тем «свободовцем»? Это могло быть как получение простого контракта, так и получение чего поинтереснее – поддержки, например. Основная часть «Свободы» базировалась под боком у основной базы Синдиката и отделялась одним несчастным КПП, который «зеленая» группировка с легкостью проглотит, если набросится внезапно всей толпой. Лучше уж знать о таких сюрпризах заранее и наверняка.
Он вполне мог зайти не на ту половину «Янова» и оказаться нашпигованным свинцом от «Долга», словно хрюшка яблоками к застолью. Тем не менее, расхаживающий на улице возле дверей «свободовец», расслабленно потягивающий сигарету и здоровающийся с выходящими из здания товарищами, оказался весьма хорошим обозначением нужного крыла. Вермут сбавил шаг, подходя к нему, на случай если остановят и спросят цель визита, но сталкер лишь смерил его недовольным взглядом и молча пропустил внутрь.
В помещении реакция на него была такой же – хмурые взгляды, молчание, разбавленное только единичным гнусавым «Опять…». Так, сомнений в предыдущем визите становилось всё меньше. Группировка что-то бурно отмечала, судя по характерному запаху алкоголя в воздухе и громким слишком радостным беседам; судя по всему, большая часть бойцов собралась в главном зале и в коридорах кто-то появлялся крайне редко. Куда идти и где искать местного командира оставалось только догадываться, и мужчина обращал своё внимание на любую комнату, где был хотя бы малейший намек на присутствие жизни.
Разводящий узнал главного «свободовца» по одному взгляду – неприятному и возмущенному: наёмник ворвался, видимо, в его кабинет, застав того пьяным за ноутбуком. Хозяин комнаты внимательнее присмотрелся к гостю и недовольный взгляд сменился скорее на радостный.
- Хэй! – Добродушно протянул тот, убрав в сторону ноутбук и направившись к Вермуту навстречу. А настигнув – схватил руку гостя и активно потряс её. – Надо же – не подвели, соколята! Сделали всё в лучшем виде! Передай вашей главе мои благодарности и глубочайшие извинения. Ты чего хотел?
Что ж, видимо правда дело было в каком-то контракте, но причем тут глава? Если только Гелла так представилась, обнаглев в край.
- Пришел доложить, что контракт выполнен. – Выпалил разводящий первое, что сейчас пришло в голову. Правда, наёмники сроду лично к заказчику вот так на поклон не приходили, чтобы сообщить о результатах работы, только откуда какому-то сталкеру об этом знать?
- Ты, знаешь, передай ей, что я подумал и решил – других срочных заданий у нас сейчас нет, а если нет возможности перевести деньги, то пусть приходит сама. Переговорим, думаю, найдем способ, как отплатить оставшуюся половину. – «Свободовец» говорил спокойно, словно старался, чтобы его слова отчетливо запомнились слушателю, затем – криво усмехнулся. – Скажи, что я всё ещё могу передумать и к херам вас всех вырезать. Понял меня?