Казалось бы, почему это вообще должно волновать? А потому, что где недовольство управителем, там и угроза жизни. Сколько вот таких глав Синдиката ушли с должности ногами вперёд, при, якобы, обычных обстоятельствах? Немало, если верить истории группировки.
Но какой смысл гадать настолько далеко вперед, если она даже с ближайшим будущем совладать не может? В голове то и дело возникала картина последней встречи с центральным разводящим, на которой девушка так и не смогла сделать желаемое… А действительно ли желаемое? Вопросы смутного будущего, конечно, пугали и останавливали, но и собственное мироощущение тормозило не меньше.
- А где то письмо, с которым приходил посыльный? - С одной стороны - не помешало бы ознакомиться с переданной мыслью для того, чтобы воспроизвести её поверженному противнику перед смертью. С другой - последняя попытка найти хоть какую-нибудь зацепку, которая могла бы отодвинуть самосуд над центральным разводящим.
- Я сжег его. - Обыденно ответил наёмник, затем заговорчески прошептал: - Призыв могли неправильно понять, если бы письмо попало не в те руки. Кто знает, какая часть бойцов нас покинула бы.
- Я не просила его сжигать. - Снова мысль со стороны заместителя интересная, но зачем делать что-то, о чём приказа не было? Гелла сердито прищурилась. - Ты должен был показать его мне. Ткнуть им в нос и сказать: «На, читай».
По сути, сама виновата - вспылила, закружилась и забыла. Но ведь это одна из обязанностей заместителя - напоминать о важных вещах. Обижал не сам факт личного непрочтения послания, а факт самоуправства. Сегодня он сам решает какую-то мелочь, а завтра - спихнет её с должности? Хотя, как ещё посмотреть - послание с предполагаемым миром мелочью называть как-то неправильно.
- Всё, что там было указано - ложь для отвода глаз. Я же тебе объяснял, что настоящую просьбу тот мужчина озвучил мне лично. Читать было нечего. - Снова этот тон… Разговаривает, как с ребёнком, причем не самым развитым, и пытается убедить в своей правоте. От этого желание знать текст письма стремительно превращалось в упрямую необходимость. Вранье? Да и чёрт с ним.
- Ты - читал? - Спросила Гелла, отчетливо понимая, к чему идёт их разговор.
- Да. - Ответил Мадьяр, видно на автомате и не совсем поняв причину вопроса. А потом понял - уставился на разводящую, недобро прищурившись. Как лис в курятнике.
Рука мужчины быстрым, но скромным движением достигла бедра и кобуры с пистолетом на нём, но выхватить оружие и применить его тот не успел: стоящие рядом бойцы быстрее среагировали на приказ наёмницы задержать её заместителя. Скрутили руки, закрепили ноги, чтобы тот не смог освободиться при всём желании; остальная часть бригады, что была внутри помещения, с любопытством стала взирать на сие действо, оставив свои дела.
В голове Мадьяра было тесно - назвать это ощущение иначе никак было нельзя. Мысли, идеи - столько всего накопилось за жизнь, что если взяться просматривать с самого начала, то можно провести за этим занятием не один час. Он действительно был близок с Ферганцем, действительно знал о её умениях и о беспокойстве командира перед ними - второе было обидным, и обида усиливалась по мере продвижения в воспоминаниях. Когда речь зашла о способах, которыми бывший наставник планировал девушку контролировать, та перепрыгнула этот эпизод - не хотелось причинять себе ещё больше боли, которая итак давала о себе знать.
Неудивительно, что мужчина искренне расстроился смерти бывшего разводящего - Ферганец был единственным человеком, который не питал к нему откровенного негатива, понимал и принимал иногда манипулятивную манеру суждения. Рыбак рыбака, как говорится… Дружба дружбой, но без почившего командира в Синдикате ему ничего светлого не грозило, особенно, если «у руля» встанет кто-то, кто терпеть его не может, а таких - в любого тыкни пальцем и не ошибешься. Лучший вариант - встать самому, но никто бы за мужчиной не пошел, с большей вероятностью. Он для бойцов - негатив, но если подобрать фон и правильно на нём выделиться…
Мадьяр, не скрывая, всем сообщал, кто убил Ферганца, при этом муссируя информацию о лабораторном прошлом Геллы. Делал всё за спиной, когда оставался за главного на базе и, как ему казалось, добивался нужного эффекта. Уверял, единственное, что убить её нужно не прямо сейчас, а после, когда наёмница уберет основного конкурента на руководствующую должность. Становилось ясно, почему он так рьяно желал как можно скорее покончить с Мертвым городом - чтобы остаться единственным реальным кандидатом на должность главы Синдиката и заправлять людьми, которых собрал руками и стараниями девушки.