Сердце ухнулось в пятки, когда наёмница ощутила, что её целуют в ответ. Ожидала, что оттолкнут или, как минимум, проигнорируют, но Вермут, видимо, считал иначе. Он перехватил её ладонь в свою, другой рукой притянул к себе и обнял за спину, поднимаясь на ноги и увлекая за собой.
Всё вокруг было словно в тумане – далеким и неважным – был только он со своими грубоватыми объятиями, глубокими поцелуями и пальцами в спутанных волосах. В висках стучала мысль, что вот-вот её прикончат, но ничего подобного не происходило и разливающийся по телу жар не останавливался. Внезапно разводящий замер, настороженно нахмурился и достал из кармана ПДА, который вибрировал и помигивал сигналом вызова. Надо же, а девушка даже и не почувствовала, хотя находилась к мужчине ближе некуда.
- Будет лучше, если они не узнают. – Заговорчески прошептал Вермут, крепко обнимая бывшую пленницу и прижимаясь своим лбом к её. Гелла согласно промычала – бойцы как минимум не поймут их связи. Вряд ли в их глазах два враждующих разводящих должны выглядеть так… Подумают ещё, что она его обработала.
Девушка вернулась на стул, мужчина приковал её обратно и позвал бойцов, чтобы дать переговорам завершение.
***
Что бы там ни было, никто не забывал о реальности, поэтому вольно гулять Геллу никто не отпустил. Приставили конвоира, который сам своему назначению не был рад всеми фибрами души, а при отказе от него обещали вернуть в камеру. Сидеть в темной коробке конечно надоело и пришлось согласиться.
Как рядового бойца, наёмницу определили в казарму. Она, конечно, знала, что Синдикат тот ещё змеинец, и что ей следует внимательнее смотреть по сторонам, но что взрослые люди, более обделенные моралью, чем наделенные, будут он нее шарахаться, как от прокаженной – не ожидала. Неужели конвоиру приказали защищать её от этих самых бойцов, которых она лично довела до Рыжего леса, и которые покорно следовали её приказам? Да ладно, чего тут удивляться-то… К тому же защитник из конвоира будет никакой, сразу ясно – не стоит ожидать помощи от человека, на глазах которого ты убивал его подчиненных. Минор сопровождал её всюду, следил, чтобы не сбежала, не вздумала на кого-то повлиять – в противном случае, побои были обеспечены. Второй раз, кстати, и по его бесконечно озлобленному взгляду было ясно, что он этого раза ждет не дождется.
Засыпая она пыталась догадаться, нападения от кого ей ожидать быстрее – от бойцов, или от «защитничка». Страхи страхами, но тем не менее, спала наёмница в эту ночь слаще, чем в какую-либо другую. Холод и сырость камеры сменились теплом и сухостью казарменного помещения, а твердая ровная койка была заменена верхним ярусом двухъярусной кровати, и даже скрип пружин, который воспроизводил конвоир с нижнего яруса, не могли помешать.
Вой сирен оказался противнее любого будильника – тот хотя бы отключить можно, а тут – ор с улицы на весь Мертвый город и никак не остановишь. Девушка проснулась и подскочила сразу. Потребовалось несколько секунд, чтобы сознание пришло в более-менее нормальное состояние и перестало лениво кружиться. Люди внизу уже были на ногах, большинство из них исчезало в дверном проеме выхода, некоторые – устраивались возле панорамных окон этажа. Она спустилась с яруса, посмотрела на бледный пасмурный рассвет и хотела бежать к местному командиру, чтобы он и ей определил место, если случилось нападение или гон мутантов – рацией Геллу обделили, хотя и пообещали, что временно, и ПДА при этом не вернули.
Её резко схватили за плечо, едва девушка сделала шаг – конвоир, всё это время сидящий внизу, уже так же был на ногах.
- Сиди тут, пока я не вернусь. – Обеспокоенно процедил тот и бросился к выходу; сидеть было велено не из соображения безопасности, а потому, что без присмотра по городу передвигаться запрещено. Ну и пусть уходит, она хоть отдохнет от его высокомерной недовольной рожи.
Тем не менее, сидеть на месте, когда все кругом заняты отражением «чего-то», было ужасно неправильно и наёмницу её положение гложило. В конце концов, ей запрещено в одиночку передвигаться по самому городу, а про здания речи не шло, посему девушка торопливо сбежала по лестнице на этаж ниже и, хоть и не сразу, но обнаружила местного бармена возле тылового выхода. Крупный мужчина с автоматом, прячущийся в тени, быстро отреагировал на шорох позади и обернулся. Обнаружив, что крадется кто-то из своих, Текила выругался на непонятном Гелле языке и отвернулся обратно в сторону двери.