Готовый к любому повороту событий, разводящий ожидал любой подлости, кроме этой: когда он был уже крайне близок к противнику, то почувствовал, как что-то твердое с силой пришвартовалось в пространство между его ног. Наёмник мысленно заскулил, сообразив, что приклад враждебного автомата ударил его в пах; всего на секунду вылетел из боя, согнувшись, тут же ощутил на своем лице, как пальцы противника впились в его скулы.
Перед тем, как тело разводящего налилось свинцом, он успел усмотреть в тусклом свете поблескивающую зелень глаз фигуры. Было ли это виной противника, или виной возможного контролера, сторожащего за дверью, Вермут уже не соображал. Он хотел просто остановится, жаждал; наёмнику словно что-то нашептывало, что просто необходимо замереть, не дышать. Пол комнаты тянул его к себе с невероятной силой и в голове не были ничего, кроме желания с ним столкнуться: ни тихой боли в руках, ни в паху – только безмятежный свист в ушах.
Свист внезапно разбавился нарастающим треском, по комнате пополз свет и противник отвернулся в сторону, отвлекаясь на источник. Всё происходило словно в замедленной съемке и Вермут заметил, как в оттени губы фигуры шевельнулись, видимо в попытке что-то сказать, а в следующую секунду уже слышимый треск начал стремительно нарастать. Вместе с апогеем грохота на наёмника обрушился удар. Ощущение ватности в теле пропало, словно его и не было, но засаднила грудь, куда пришелся удар: он видел, как мимо него пронеслась стена и почувствовал, как сам приложился спиной о ту, что была позади.
Воздух стал слишком теплым, Вермут усмотрел в нём мелькающие электрические витки, типа молний в миниатюре. Они охватывали комнату, зажигая все имеющиеся лампы, и тянулись уже к выходу за улетающим полтергейстом. Сейчас он сообразил, почему противник не стал стрелять: он знал, что на громкий звук прилетит мутант. И оказался в итоге прав.
Полностью сфокусировав зрение, в освещенной комнате у противоположной стены наёмник увидел своего противника. Взгляд сразу упал на лицо, с кровоточащей разбитой верхней губой, затем – на отливающие в ярком свете рыжей краснотой волосы, следом – на форму. «Наёмник» - заключил Вермут, узнав знакомые цвета и усмотрев таки на предплечье своего бывшего противника родную нашивку; стало понятно, откуда подобные умения в бою. Сидящую у стены девушку, что оглушенно смотрела куда-то в пространство, он не знал, а это значит, что в подземельях блуждает одна из других бригад. Скорее всего, именно они и на лифте вперед него прокатились, и дверь открыли, и, возможно, убили подвернувшихся под руку мутантов.
Нападать на своих моветон, но откуда же он знал в темноте, что роется в бумагах тоже «Наёмник»? В любом случае, теперь установить контакт будет проще. Вермут пошевелился, отлипая от стены с намерениями завести разговор; пошевелилась и девушка, но когда он замер, та, подобрав с пола автомат, крадучась «по стенке» последовала к выходу. Больше ствол на мужчину направлен не был, в отличие от её глаз. Наёмница следила за разводящим не меньше, чем он за ней самой, ровно до тех пор, пока та не скрылась за дверным проёмом. Театральная немая сцена.
Поднявшись на ноги и собрав свои вещи, разводящий бросился следом за ушедшей наёмницей, которая, если судить по звукам из коридора, перешла на бег. Следовало догнать её как можно быстрее, ведь если она тут не одна, то проблем, скорее всего, не миновать; будет лучше, если произошедшая ситуация будет описана с точки зрения обоих участников.
Гелла
В ушах всё ещё тихо звенели колокольчики, сначала заведенные ударом напавшего найма, а после – продолженные ударом о стену. Как же глупо, лезть в неясные дебри и не знать об обитающих тут существах! Глупо и опрометчиво. Гелла злилась и вполне обоснованно: напали да ещё и мутанта приманили, а всё ради чего? Ради тех бестолковых черновиков на бумагах? Пробегая по решетчатому полу, девушка краем мозга думала: а как бы сама поступила в такой ситуации, наткнись на непонятного человека в месте, где быть его не должно? Да так же, наверное…