Низкие потолки, скромная отделка деревом, которая не менялась, видимо, кучу лет; столы, похожие на самодельные, ящики, бочки – наёмница с жадностью изучала окружение, хотя и было то уж совсем скудным, по сравнению со «Штями». Но, оно было новым для неё, практически неизвестным, а всё такое новое становится интересным автоматически. И люди… Такие разные что внешне, что поведением. Наверняка, и своей историей в большинстве тоже - разные.
Плечо грубо сжала чья-то рука и девушка уже решила, что настал момент, когда до них решили добраться местные, но это оказался всего лишь Вермут, давший знать, что пора отправляться дальше. Он терпеливо проделывал им путь через поток очереди к стойке, раздвигая зевавших на его просьбы людей. Как ни странно, предъявлять мужчине какие-то претензии никто не спешил, даже если они и были – наёмник был одним из немногих в зале рослых, крепко сбитых людей.
Коридор и лестница, ведущие к комнатам, были менее людны – всё больше одинокие сталкеры, идущие или позади них, или - на встречу, и иногда дамы, провожающие и встречающие своих временных кавалеров.
Арендованная комнатка оказалась небольшой и прохладной из-за приоткрытого окна. Две старые койки вдоль противоположных стен, тумба советских времен между ними и тусклая лампочка под потолком, загоревшаяся при нажатии выключателя возле двери – все изыски, которые могло предложить заведение, но для ночевки и это было слишком роскошно. Кое-как обжив свои места, наёмники отправились вниз, ведь кроме крыши над головой требовалась ещё и пища.
Меньше толкучка не стала, по крайне мере Гелла этого не заметила на первый взгляд, но, посмотрев на парадный вход, увидела отсутствие одной из очередей. Настроение поднялось, и громкая музыка стала менее раздражающей; показалось, что даже дышать стало чуточку свободнее. Не зря, всё-таки, говорят: «Меньше народа – больше кислорода».
- Еду с собой? – Спросил Вермут, оплачивая их ужин. Девушке было всё равно, что он там набрал – перед выходом из комнаты она вручила ему половину необходимой суммы, предоставив свободу выбора.
- Давай здесь. – Ответила та и отправилась занимать ближайший свободный стол.
Наёмница не хотела уходить слишком быстро: понимала, что опасность быть раскрытой возрастает, пока она находится среди обычных сталкеров, но не могла отказать себе в удовольствии понаблюдать. Будучи в «Штях» Гелла частенько это делала, развлекая себя тем, что придумывала истории о людях, приходящих туда. Правда, потом перестала – занятие стало казаться ей глупым, детским, и она стала просто наблюдать, в дни плохого настроения ощущая себя за этим занятием словно Всевидящее око. Девушка многих запоминала: кто приходил просто выпить слишком часто, кто – посмотреть на шоу или воспользоваться услугами обслуживающих женщин; были и такие люди, кто приходили слушать её игру на скрипке, но они наверняка уже всё забыли – так много лет прошло с тех пор.
В ожидании ужина время тянулось долго, помещение стало освобождаться и оставались только самые заядлые постояльцы. Музыка стала тише, разговоры – спокойнее, и бар начал казаться Гелле уютным. Когда дрёма начала её одолевать, появился Вермут с ужином. Ну, как появился: сначала на столе оказалась пол литровая бутылка водки, и только потом сам тот, кто её принёс.
Гречневая каша, тушенка и галеты – джентльменский набор типичного вояки и, если бы тушенка не была смешана с кашей, то было бы гораздо лучше. Девушка возилась в тарелке, разыскивая наименее жирные кусочки мяса, стараясь есть и не морщиться – блюдо было совсем не по вкусу, но оскорблять наёмника своей привередливостью ей не хотелось. И так общение между ними не слишком складывалось, а теперь, похоже, общаться придется достаточно часто. Впрочем, Вермут, казалось, никакого внимания на неё не обращает, как и на всё вокруг, но, кто знает – может он искусно имитирует свою отстраненность? «Даже жует сосредоточенно» - заключила Гелла, наблюдая, как тарелка мужчины становится всё пустее.
Бутылку он не открыл, но и воды не принёс, посему её заказывать наёмнице пришлось самой. Когда девушка уже возвращалась к столу со стаканом прохладной жидкости, её взгляд произвольно упал на появившегося в помещении мужчину в одеждах священника. Нахмурилась и быстро отвела глаза, когда их взгляды на секунду встретились между собой – набожники не входили в перечень людей, которым она симпатизировала. Чтобы не дать неприятным воспоминаниям забить голову, Гелла, вернувшись на место, принялась уничтожать свой ужин – лучше пусть думается о том, какую гадость повар смешал с гречневой крупой.