Бонсай считал, что когда наконец прикончит Воробья, то ему станет спокойнее, но нет. На душе было плохо как никогда и отчего-то стыдно. В правильности своих действий он не сомневался, но… Если все мысли парнишки, все его взгляды, весь его ум хоть отчасти не были всего лишь продуктом притворства – он был лучше многих «Одиночек», которых наёмнику приходилось встречать.
Со скребущим внутри чувством обиды, Бонсай отправился от своей группы, недолго желая побыть в одиночестве и заодно заняться, наконец, раной. Всё осмыслить, всё переварить и продолжить двигаться дальше. Теперь можно было больше ничего не откладывать и не прятаться – цель была только одна, и мужчина был полон энтузиазма достичь её, какими бы окольными путями не водила его дорога.
Сет
День за днем он снова и снова слушал людей, их проблемы, тянущие за их души вещи. Кто-то кого-то стабильно обирал, кто-то каялся за мысли, приходящие в голову – чего только не услышишь и не узнаешь, когда люди сами стремятся с тобой этим поделиться. Кто-то был искренен, но подобающее большинство - лгали. Не только ему, но и сами себе, иногда об этом даже не подозревая. Сет читал их, видел их истинные думы и переживания, от того и всегда находил, что сказать и чем успокоить.
Один паренек из «Долга», которого однажды мужчина уговорил не бросать службу, переживал за него и беспокоился, что за человеком, знающим столь многое, однажды придут «Наёмники». Сет всегда пожимал плечами и говорил, мол, придут, так придут, но в голове точно знал, что убивать не станут. Ведь никто из «Наёмников» никогда не станет исполнять заказ на главу Синдиката.
Он хорошо скрылся, никто не смел подозревать, что его личина может быть настолько двуличной. Для всех знавших мужчину, он был Проповедником с «Рентген» - честнейшим и спокойнейшим человеком, готовым выслушать, помочь советом, и имеющий огромный кредит доверия у местных жителей. Когда Сет только устраивался на этом месте, знал, конечно, что тема претвориться священником хоть и странная, но, наверняка, рабочая, а вот что настолько рабочая – даже предположить не мог. Никто не смел его трогать, а если и появлялись смельчаки – вопрос решался кардинально быстро с помощью либо «Долга», либо тех одиночных ходоков, которые зачастую пребывали на территории «Ростка».
Люди, приходящие с Большой земли, были для Сета источником новостей обо всех творящихся за Периметром делах. Сам-то он последний раз переступал эту черту очень давно. Настолько, что не мог бы с точностью вспомнить, когда именно; но точно знал, что переступить её в обратную сторону – не сможет. Мужчина был слишком крепко связан с Зоной и существовать вне её не мог – знал, исходя из опыта подобных ему, кто таки вырвался за Периметр и погиб, едва ступив на нормальные земли. Всё же, функция Хозяев Зоны – заботиться и охранять эту самую Зону, а не сбегать из неё. Поддерживать Порядок, не нарушать.
Но, как и у обычных людей, жизнь Сета оказалась странной непредсказуемой штукой. Тогда, давно, в прошлой жизни, он был обычным человеком. Работал, ухаживал за котом, любил проводить вечера в кафе через дорогу от дома, где варили вкусный кофе. Как его там… Название давно потонуло в его памяти, да и не нужно оно больше было. Но слово «онкология» из его памяти так и не стерлось, да и вряд ли когда-то сотрется. Когда это слово вошло в жизнь мужчины, та резко притормозила, и требовалось найти ответ на единственный волновавший его вопрос – что же делать дальше? Казало бы, стараться лечиться, но он упустил все сроки, и его время подходило к концу.
А потом он узнал о наборе добровольцев для какой-то опасной, но очень важной работы. Смертельно опасной, но что Сету было за дело – он итак почти мертвец. Кто-то из знакомых сказал, дал координаты и вскоре мужчина отправился в Зону. Правду говоря, Зона то и Зоной тогда не была – закрытые десятки километров пропитавшейся радиацией земли, дикие звери и появляющиеся иногда мародеры, растаскивающие оставшееся добро. Глупо с их стороны, опасно до смерти. Но, ему ли говорить? Так всегда: когда ты жив и здоров, думаешь, что способен преодолеть всё, но, когда твоя жизнь решает, что ей пора закругляться – только тогда начинаешь бояться и задумываться.
Может, следовало лучше расспрашивать, что за работа предстоит – тогда не пришлось бы удивляться. И мучиться. Как оказалось, его ждали бесконечные эксперименты, едва ли не каждый день всё новее и изощреннее. Но, как доброволец, он имел определенные бонусы в отношении себя, поэтому Сет быстро получил информацию, что его забрали в программу по производству сверхчеловека. Для армии что-то, название было более точное, но он его уже не помнил, да и не в названии суть – всему происходящему больше подошло бы слово «пытка».