С досады сплюнув, Бонсай сначала было разозлился своей не совсем полной удаче, но увидев, что бойцы, в принципе, довольны – успокоился. Базу они захватили и, если сейчас тут пусто, то в любом случае все поставки теперь контролируются, чего печалиться?
Вернулся назад в здание станции, желая найти Арийца и расспросить что да как. Всё-таки именно он его в тот кабинет отволок, на койку уложил и вколол что-то, от чего мужчина теперь чувствовал себя лучше некуда. На казарменном этаже он услышал волну громкого смеха и поспешил на звук, пребывая в настроениях, располагающих к веселью. Компания «Ренегатов» сидела на одной из коек, среди раскиданных вещей – как и везде, впрочем – и один из них с задором изображал гитариста, требуша в руках скрипку. Бонсай удивленно усмехнулся – и кому только пришло в голову тащить в Зону этот музыкальный инструмент? Слишком изящный для этих мест; слишком неуместный, на его взгляд.
- И кто тут такой артист? – Спросил он, когда подошел к компании и влился в общее веселье.
- Не знаю, начальник, не помню, мы всех повыкидывали. – По-простецки пожал плечами «гитарист» и продолжил своё выступление.
Ну и чёрт с ним, все здесь немного странные, со своими тараканами. На самом деле, его больше волновал вопрос – попал ли под раздачу разводящий? Бонсай спустился в подвал, осмотрел захваченных пленных, их гаджеты, но с досадой заключил, что среди них местного разводящего тоже не было.
Арийца мужчина так и не нашел, а его товарищи сказали, что тот ушёл в разведку, проверять прилежащие территории. Ну и хорошо, значит вечером с ним побеседует. Побеседует и поблагодарит, что не бросил посреди улицы, укрыв в здании. Бонсая как током ударило – он же в кабинете каком-то очнулся, возможно, если там хорошенько поищет, то сможет найти ответ на свой вопрос.
Однако скромное командирское помещение ничего не смогло ему дать, кроме кровавого следа у входа и пары, разбитых в хлам, ПДА. Хотя, может это кровь местного разводящего? Защищался как мог, всё такое, когда застали врасплох, и погиб на пороге своего убежища. Вполне, вполне… Видно, что из пятна что-то оттаскивали.
Бонсай включил в комнатке свет, присел за стол и внезапно для себя чрезмерно глубоко вздохнул. Решил, что из сожаления, что допустил потерю большого количества людей, и значения этому действию не придал. Рана продолжала противно болеть, и мужчине пришлось сидеть так, чтобы стулом не задевать покалеченную ногу. «Вот и первая победа» - подумал он, мысленно представив, как бесится сейчас Вермут, поняв, что остался обманут и потерял уйму времени.
Мысль потухла мгновенно. Вместе с ней потух и свет в глазах Бонсая, и тот повалился под стол, напоследок несколько раз вздрогнув перед смертью.
2.2
Вермут
Сборы хоть и были недолгими, но не заладились сразу, словно что-то упорно не желало его отпускать в сторону Затона. То с оружием что-то не так, то кто-то в казарменной сцепился между собой… Пока возился, пришло то, чего Вермут не ждал вовсе – ответ из Припяти. Дантес не просто объявился и вышел на связь, но и согласился на переговоры, разве что условия выставил свои. Мол, только при личной встрече всё согласен обсудить.
Вермут вернулся обратно, едва покинув Мертвый город. Разорваться надвое – невозможно, но иногда это бывает так необходимо. С одной стороны – вероятный сторонник его идеи с Советом, вероятный союзник против абстрактных, обратившихся против них, сил. С другой – погибающие подчиненные, которых он, как временный глава Синдиката, оставить без внимания не мог. Да, отвернувшихся от него, по какой-то причине, но подчиненных и всё ещё вполне возможных сторонников. Осталось только выяснить, что ими движело, а как это сделать, сидя на месте? Именно, что никак. К тому же, было столько некрологов, столько имен, некоторые из них Вермут впервые видел… ПДА Ферганца отключился до начала этой волны, поэтому в списках не значился, а вот под каким позывным работа Гелла – мужчина так и не узнал. Закружился тогда, а сейчас клял Ферганца за все кружева, которые он наплел с этими своими скрываниями. Всё сводилось к одному: нужно проконтролировать Затон.