- Тут всё спокойно. Систему проверил – состояние хорошее, так что, думаю, заработает. По хозяевам ничего нового нет, связь не восстановилась. Я отправил группу перекрыть проход в Припять. – Физик начал издалека, чтобы не бросать мужчине в лицо не самую приятную информацию, зная его особое отношение к затонской бригаде. Он решил не показывать, что замешкался, и выпалил всё, что касалось работы их агента. – Бонсай напал на затонскую бригаду, захватил базу и перебил наёмников. Никого из бригады живым агент не нашел, тел нет, так как Бонсаевы ребята смыли их в аномалию.
Парень на мгновенье замолчал, завидев как на сосредоточенном лице командира взыграли желваки и, хотел было продолжить, как тот его прервал.
- Все мертвы? – Спросил Вермут, ни разу не заикнувшись и глядя куда-то вперед себя.
- Да. – Подтвердил Физик, секунду поразмыслив. Ведь выходит на данный момент именно так и, вероятнее всего, в дальнейшем это подтвердится. – Бонсай тоже.
- Пошли группу, пусть ещё раз прочешут Затон. Один человек мог что-нибудь упустить. – Парень мог бы поклясться, что услышал какой-то тихий отголосок отчаянья в голосе командира, но, посмотрев на него в следующую секунду, понял, что мог и ошибиться. Холодный взгляд, сидит как изваяние, не считая дрожи в руках, и не угадаешь, что он думает делать.
- Мы сегодня с Лейбом смекнули, - прервал затянувшуюся паузу Физик, решив сменить вектор разговора и увести мысли разводящего в иную от Затона сторону. – Гюрза говорила, что в подземелье был тот святоша из «Рентген», а он, говорят, всё ещё жив и принимает в баре, как и раньше.
- Я помню, что он там был. – Вермут потянулся было рукой к повязке и остановился, чесанув раз пальцами по поверхности. Да, странно, наверное, видеть мир так, как теперь видит его он… - Как только контузия сойдет, наведаюсь к нему.
- Может не надо самому? – Физик предостерегающе проговорил вопрос, ответ на который не требовался.
- Надо, Физя, надо. – Как-то недобро усмехнулся мужчина и техник понял, что отговорить его – не получиться.
2.3
Гелла
Грохот выстрелов, крики, тормошащие её руки – тот вечер пестрил действием, но Гелла была среди всего этого бестолковым камнем, который годился только для переноски. Смерившись со своим настоящим положением, девушка решила стать просто частью интерьера – молчаливым и податливым, что бы с ней не делали. Хоть ничего и не делали по итогу, менять своего поведения та не собиралась и предприняла кое-какие попытки к действию только в момент, когда поднявший её Ферганец сказал, что им нужно бежать. Куда, зачем, от кого – задаваемые вопросы оставались без ответа.
- Позже, всё позже. – В темноте звучал его спокойный голос, прерываемый быстрыми передвижениями по комнате и грохотом каких-то вещей.
Затем они побежали. По гулу голосов, Гелла поняла, что бегут не только они двое, но и ещё несколько человек. Плеск воды иногда заменялся стуком подошв о твердую поверхность, затем – на чваканье грязи и тихий шелест травы, когда затхлый спертый воздух сменился свежим холодным. Они не остановились ни разу и девушка не смела просить остановки даже когда ноги готовы были отвалиться от усталой боли: она то и дело путалась в них, спотыкалась, но продолжала бежать, совершенно не зная куда.
Может после ухода главы Синдиката, решили убрать и их? Мол, остатки от старого, непригодные и испорченные, на смену которым пришли новые, ещё не обласканные местными влекущими делами, в которые «Наёмники» просто так не лезут. А они влезли, спровоцировали руководителя на свершенные действия, за что теперь должны нести ответ. Второе же предположение было вовсе неприятным настолько, что думать о нём не хотелось, ведь оно причиняло к её итак незавидному положению ещё и толику, крутящей в районе желудка, боли.
- Кордонская бригада напала на нас, а не на Мертвый город. – Позже, когда они где-то остановились, объясняла темнота голосом разводящего. В отсутствие зрения словно увеличиваются другие чувства, и Гелла ощущала, насколько он подавлен, практически на физическом уровне. Но с души словно камень слетел, когда выяснилось какая бригада на них напала и второе предположение - растворилось. – Я хотел сохранить бригаду. Всё-таки, её основу составляют люди, а не место, где они обитают.