Мужчина оправдывался каждый день, не только перед ней, но и перед остальными. Он много и часто собирал всех вместе для бесед, где всей оставшейся неизвестной численностью бригада генерировала дальнейшие действия. Словно было море вариантов…
За дни, проведенные перед побегом, Гелла привыкла, что как только темнота начинает рассеиваться – её снова возвращают. Первые разы, когда она ещё пыталась сопротивляться – насильно, удерживая в удобном для инъекции положении; последующие – уже без напряжения, потому как держать не сопротивляющееся тело не нужно. Однако в этот раз пробивающийся свет прятать никто не собирался и в короткие сроки зрение восстановилось. Было непривычно и радостно, а происходящее охладило пыл – стоит ли мстить за такой урок человеку, которому итак досталось?
Их и в самом деле сбежало не так много, как было в бригаде – едва ли наберется четвертая часть. Остатки бригады, как оказалось, обосновались в окрестностях «Юпитера» на складе контейнеров, обратившись к не имеющим права им отказывать «Бандитам». Ферганец признавал, что это было рискованно, но именно с этой группой у него была своя договоренность, и мужчина крайне надеялся, что нарушать её вторая сторона не станет. Оказался, в итоге, прав. Сами хозяева склада, словно ни в чем не бывало, продолжали сидеть непосредственно на территории, в то время как «Наёмникам» отдали в пользование стоящие в небольшом отдалении брошенные домишки, которые раньше служили складским рабочим столовой, раздевалкой и местом для отдыха. Беглецы временно схоронились в них, словно никого нет и в помине, когда узнали, что вслед им были отправлены люди. Нельзя было раскрываться раньше времени, пока их силы не будет достаточно для того, чтобы дать необходимый отпор.
Корящий себя Ферганец не покидал помещений, лишь отдавая приказания тем или иным людям. На замену умышленно сломанным ПДА, по его просьбе, Мадьяр приобрел у торговца на Янове пару новых – этого не хватило бы на каждого, но вполне было достаточно для того, чтобы быть в курсе дел лично, а не благодаря рассказам приютивших их людей. Так же, некоторые из наёмников отправились под видом обычных сталкеров выполнять работу от того же торговца, дабы собрать достаточно средств, чтобы купить необходимое количество оружия и провизии, благо того не волновало – куда спускаются выплаченные им деньги.
Люди судачили, что что-то у «Наёмников» пошло не так, что заказы те стали принимать меньше, да и в принципе подпропали с радаров. Раньше не слишком светились, так сейчас вообще – словно вымерли; редко где можно встретить одиночного бойца, а уж группу – тем более. Большая часть сталкеров, конечно, радовалась, тогда как другая была обеспокоена и не верила, что столь влиятельная сила может разом разрушиться из-за какой-то одной смерти. О кончине Сета знал едва ли не каждый.
Жизнь бригады начинала идти по накатанной колее и приносить первые положительные плоды, не смотря на столь короткие сроки, и разводящий, казалось, начинал приходить в себя. Гелла видела, что ему тошно прятаться, отсиживаться в тени, тем более, что на Затоне уже исчез пришедший захватчик, оставив после себя только кучу людей. Готов был рваться в бой с голыми руками, но продолжал сидеть и медленно, по кирпичику, отстраивать жизнь своих людей.
Продуктивность – вещь динамическая: то нарастает, то спадает. Поэтому никто особо не удивился, когда Ферганец в один момент отошел от дел. Закрылся в себе, никого не подпускал и сам на контакт не шёл – бойцы подумали, что их лидер снова впал в уныние и сейчас его трогать не стоит, и спокойно перешли под командование Мадьяра. Тот был обеспокоен не меньше остальных, и, хотя продолжал утверждать, что с разводящим всё нормально, сам в это не особо верил. Мужчина обсуждал состояние командира с Геллой, безвылазно торчащей на территории и следящей за поступающей им информацией, и оба наёмника пришли к выводу, что надо как-то снова растормошить разводящего.
Застав момент, когда в лагере будет более-менее пусто, девушка направилась к пристройке, в которой скрывался Ферганец. Именно скрывался – назвать иначе его затворничество не поворачивался язык. Взяла с собой еды и питья - кто знает, возможно, мужчина выбирался подкрепиться или имел свои личные запасы, но, во всяком случае, она этого точно не видела, и несла пищу как повод обратиться. Стук в дверь, довольно тихий, но настойчиво повторяющийся - чтоб не дать себя проигнорировать, и только после тихого «Входите!», её открытие. Петли скрипнули, дерево отошло вовнутрь и Гелла, переступив порог, заперла дверь позади себя.