Комнатка была почти пустой и отчасти захламленной, но светлой за счет высоких окон в настолько небольшом помещении. Ящики, дощечки и среди этого всего на застеленном покрывалом импровизированном лежаке восседал Ферганец. Было непривычно видеть обычно аккуратного и щепетильного на тему беспорядка человека в таком хаосе: он сидел, прижавшись спиной к стене, держа одну руку в кармане брюк, и его мышиного цвета глаза неотрывно наблюдали за ней с какой-то настороженностью. Да что с ним такое?
- Проходи, - спокойно произнес тот и кивнул на стоящий перед его лежаком металлический ящик, - присаживайся. Что-то случилось?
Девушка присела на ящик, сбоку заметив неряшливо сброшенную на пол консервную банку, и поняла, что со своими принесенными дарами оказалась абсолютно ненужной. Что ж...
- Да. Что с тобой? - Вопрос в лоб, как есть, без увёрток. К чему они, если именно это узнать она и пришла? А узнавать, похоже, было что. Мысль пришла быстро и сошла с языка не сильно медленнее. - Ты болен?
Разводящий засмеялся, посмотрев на подчиненную при этом с неким снисхождением. Шевелились лишь его плечи и глаза, в то время как сам он был полностью напряжен, хотя, очевидно, старался таким не казаться. Чёрт, пусть она ошибается и он в порядке... От мысли, что что-то может случиться с этим человеком, наёмнице стало не по себе. Разве не должна она его ненавидеть за то, что он делал в последнее время? Должна, наверное, но не получалось. Точнее, оно получалось, до момента, пока в голову не закралось представление о том, что Ферганец может исчезнуть.
- Нет, всё в порядке, я просто устал. - Мягко ответил тот. - Вся эта суматоха за последнее время... Такого давненько не было.
Как бы в знак убеждения, на его напряженных сухих губах скользнула усталая улыбка, такая, которой улыбаются добродушные старики, желающие не беспокоить собой и своими недугами более молодое поколение. Девушка знала эту улыбку, и она ей совсем не понравилась, да и показалась какой-то... Неестественной, что ли.
Ладно, подумала та, пусть замалчивает. В конце концов - это право каждого, делиться наболевшим или нет. Важно дать понять, что человек не один в своей беде; дать ощутить всю поддержку, которую так хочется дать, особенно, если место ей есть. Гелла потянулась к свободной руке разводящего, и тот, сначала, отпрянул назад, словно испугавшись. И черт бы с ним - испугался он, или просто не в настроении, если бы не шевельнувшийся в районе кармана небольшой силуэт. Девушка заметила его краем глаза, но, увидев пистолет однажды, всегда начнешь его узнать, во что бы он не бы замотан - будь то платок или форменная ткань.
Наверняка он заметил, просто не мог не заметить. От того и напряжен, что пытался скрыть, но зачем? Оставалось надеяться, что направление ствола выбрано случайно, но не стоит забывать, что надежды не всегда оправдываются. Если только попробовать... Наёмница изогнула уголки губ в легкой сожалеющей улыбке и таки пленила руку командира своей. Она старалась смотреть ему в глаза, всеми силами не давая понять свои подозрения, уводя того от его наблюдений и попутно готовясь к самому худшему. Не то, чтобы... Просто лучше быть на чеку, раз так вышло.
- Всё будет хорошо, мы всё исправим. - Голос снизила до полушепота - он сам так делал частенько, когда пытался её в чем-то себе нужном убедить, а она как обычно впитывала всё, что делал разводящий, и использовала при случае. Гелла почти заикнулась насчет возможной попытки договориться с Вермутом, но проглотила идею на стадии зарождения. Это она не верит, что центральный разводящий на них велел тогда напасть, а вот Ферганец уверен в этом процентов даже не на сто, а на все двести. Может даже не поверил ей тогда и до сих пор считает предателем. Может, поэтому и сидит с пистолетом в кармане, направленным в её сторону.
- Как ты можешь… - Разводящий молчал с минуту, не шевелясь и сжимая своею вспотевшей ладонью холодную ладонь подчиненной. Волнуется? Смотря что он хочет сказать или сделать.
Это было странно и необычно, такого коктейля эмоций девушка не видела ещё ни разу. В его мышиных глазах было и сожаление, и какая-то злоба, отражающаяся нездоровым блеском и мрачным прищуром. Вполне вероятно, что он не понимает, как выглядит сейчас, ведь иногда невозможно контролировать мимику. Сердце защемило от ощущения приближающейся опасности и в момент, когда мужчина сильнее сжал женскую ладонь, та рванула в сторону с ящика.
Промедли Гелла секунду - была бы подстрелена, но и теперь медлить нельзя. Нужно его обездвижить. Девушка бросилась на разводящего, уже в открытую сжимавшего в одной руке пистолет, а другой - державшего её саму. Свободной рукой она пыталась вывернуть пистолет из его руки, но Ферганец был бы не Ферганцем, если бы так легко поддался. Хрустнула ладонь, которая была подана как знак поддержки, Гелла не успела проронить ни писка, ударенная лбом мужчины в свой. Главное - не отпустить другую руку и не отвернуться... Он всегда был разумен, от этого и запрещал использовать способности на нем, но сейчас было достаточно той секунды промедления, в которую мужчина пропустил зрительный контакт.