— Мы подумали, ты сможешь помочь сестре в приготовлении. Выбор платья и всей прочей женской мелочи.
Надо же, он уже говорит «мы» и сразу показывает даже в отношениях что он — «босс». Ну-ну.
— Ничего не могу обещать по этому поводу, — я повернулась к сестре. — Ты же знаешь, Аманда. — я посмотрела на неё укоризненным взглядом.
— Да, понимаю, но это очень важно для меня, дорогая. Надеюсь, ты задержишься.
— Если это все, то я хочу вас покинуть! Надеюсь моя комната в доме еще «моя» комната? — сегодня я решила не отвечать на её просьбу, уж слишком много информации.
— Конечно, дорогая. Отдохни сегодня, тогда поговорим завтра. — я снова-таки доброжелательно улыбнулась. На сегодня мой лимит «милая» исчерпан, и я покинула этих двоих. И так же быстро покинула это мероприятие.
К дому подъехала на своей собственной машине.
— Дом, милый дом! — кажется, так обычно говорят, когда возвращаются, но у меня сказать такое язык не поворачивается. Что ж, внешне ничего не изменилось.
Сумку свою тащить не стала. Из багажника взяла лишь ноутбук и зарядки к нему и телефону. Вот и моя комната. Не хотела бы я вновь сюда возвращаться. Столько ужасных воспоминаний с этим местом. Нужно завтра же с утра сказать сестре, что я уезжаю. Столько всего тут случилось…
И с чего Аманда взяла, что я буду ей помогать? Меня её жизнь не касается, как и её — моя. Из-за неё я пять лет не вылазила из кабинета психолога. Только-только я начала все забывать и жить нормальной жизнью, как она снова напомнила о себе. Хотела бы я быть обычной девочкой с нормальными родителями… Я все детство мечтала, что однажды на пороге появится мой настоящий папа и заберет меня из этого кошмара, но, увы, такого не произошло. Мама умерла, и я не знаю, кто он.
У себя в комнате я нашла свои старые шорты и майку. Я сняла платье, в котором была, и переоделась в более удобную для себя одежду. Полвечера я провалялась на кровати, все-таки решила отдохнуть и не заметила, как уснула, но счастье мое в виде сна длилось недолго. Где-то в час ночи стали слышны громкие стоны моей сестры. Господи, я как будто на несколько лет назад вернулась!
Целый час я пыталась заснуть, но Аманда не прекращала стонать еще долго. Это что, шоу для меня?
После второго часа подряд я не выдержала и, включив музыку в наушниках, уселась за ноутбук. Благо на выходные мне пришла работа, и сейчас я могу перевести текст контракта с немецкого на английский.
Эти горе-кролики угомонились ближе к четырем утра. Закончив работу, я сразу же вырубилась.
На мое удивление проснулась я не так уж и поздно. В десять часов утра я прошествовала на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. Омлет с беконом и стакан молока — вот что мне нужно сейчас.
— М-м-м, вкусно пахнет. Доброе утро! А на меня там порция найдется? — на кухню зашел Кристофер, снова у меня мысленно потекла слюна, глядя на его тело: спортивные штаны и футболка в обтяжку. Вот это торс! Может, рассказать ему о «хобби» моей сестры?
— Найдется. Только вот утро совсем не доброе! — я стараюсь сдерживаться в фразах.
— Оу, омлет с беконом! Это круто, что ты умеешь готовить. Аманда не умеет, и мы редко домашней едой питаемся.
Серьезно? Тебе нужна домашняя еда, а не из лучшего ресторана в городе?
— Если бы Аманда была студенткой, то думаю, тоже бы научилась готовить. А так, сочувствую тебе. – ответила не то, что думала…
«Сочувствую не только в этом, потом все сам узнаешь, красавчик» — подумала я про себя.
— Я такой голодный, что съел бы и слона!
— Еще бы! — я недовольно цокнула.
— Ты плохо спала? Прости. Мы будем в следующий раз потише, — догадался, о чем я все-таки.
«Может, это из-за моих кругов под глазами?»
— Мне вообще-то все равно. Я сегодня уезжаю.
— Уезжаешь? Но ведь Аманде требуется твоя помощь.
Тем временем, на кухню зашла Аманда.
— О, омлет! Я пришла на запах.— Аманда выложила остатки омлета с беконом себе в тарелку и стала быстро его употреблять.
— Твоя сестра хочет уехать.— Кристофер нарушил затянувшуюся паузу.
— Оу, Лили, дорогая, неужели ты все-таки бросишь меня?
Я поражаюсь, как у неё хватает наглости строить из себя идеальную девушку.
— Ты же знаешь, у меня работа и учеба, я не могу.
— Но Лили, — снова этот хищный взгляд, она выкатила глаза и сдвинула брови.
В таком виде она воспитывала меня в детстве, я помню, как только она так смотрела на меня, значит, я в чем-то виновата, и нередко она била меня, находясь в алкогольном или наркотическом опьянении. Но я выросла, и сейчас это не подействует. Поэтому я просто разворачиваюсь и молча ухожу. Поднявшись к себе, я снова переоделась и, забрав все свои вещи, спустилась вниз.