Заставить себя зайти в кабинет я бы все равно не смог.
- Сын, - отец смотрел на меня очень внимательно и очень серьезно. - Я не оплачивал этот слепок. Я вообще понятия не имел, что Рая… что твоя мама решилась на такую глупость. Мне казалось, я сумел успокоить ее…
- Успокоить?
- После твоего рождения она стала очень нервной. Слишком беспокоилась о тебе… Слишком. Но я даже не представлял, насколько далеко это зашло. Если бы я знал об оракуле…
- Но кто, если не ты? – перебил я резко.
Оракул – и без того дорогое удовольствие, а уж оплата нарушения обошлась наверняка в астрономическую сумму. Кто мог пожертвовать такими деньгами? Да и зачем кому-то еще так тратиться? Поэтому я и смотрел на отца с подозрением.
А он задумался, прикрыл глаза, будто вспоминая, и все больше хмурился.
- В голову мне приходит только одно предположение, - деловито заговорил он, игнорируя мой сердитый взгляд. - Это мог сделать только Вербинин.
- Чего? – опешил я.
Мне бы никогда в голову не пришло заподозрить дядю Толю в этакой щедрости. Вербинин всегда отличался прижимистостью, исключение он делал только для сына. И вдруг потратил бы огромную сумму на чужую женщину? Невозможно поверить.
- В то время мы еще были друзьями. Дружили семьями, виделись каждый день… Толик казался очень внимательным и чутким, он к страху Раи отнесся куда серьезнее, чем я.
- К какому страху? – осведомился я, запутавшись.
Похоже, что-то в словах отца я упустил.
Он вздохнул и ответил с явной неохотой:
- Когда Рая была беременна, какая-то цыганка предсказала ей, что ее ребенок… хм… совершит много злодеяний. Цыганка даже гадалкой не была, но Рая почему-то поверила ей. Она вся извелась, дело едва не дошло до нервного срыва… Ее очень беспокоило твое будущее. А потом она как-то сама собой успокоилась. Я решил, что ее страхи прошли, поэтому я даже предположить не мог, что она вообще подумает о контракте. Оракул… Толик упоминал о такой возможности однажды, когда Рая была совсем плоха, но скорее – в шутку, чтобы слегка ее приободрить. По крайней мере, так мне показалось тогда. Похоже, она уговорила его помочь ей, потому что я этого никогда бы не одобрил.
- Она – уговорила? – поинтересовался я. - Или он – убедил?
- А знаешь, второе не исключено, - отец откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, показавшись на миг безумно уставшим. - Потому что, если он действительно оплатил оракула… Что было на этом слепке?
- Убийство, - мрачно ответил я, поразившись выдержке отца.
На его месте это было бы вообще моим первым вопросом.
- Убийство? – он смотрел на меня с непроницаемым видом, ожидая подробностей.
Но я просто не мог сказать ему, что существовала возможность его смерти от моей руки. Да у меня язык бы не повернулся признаться в подобном! Поэтому я уклончиво пояснил:
- Я мог стать убийцей.
На этот раз молчание затянулось. Я уже пожалел, что вспылил при встрече. Это и так оказался трудный день, а теперь, вместо заслуженных тишины и покоя, я узнаю все новые подробности о событиях семнадцатилетней давности, о которых предпочел бы вообще ничего не знать.
Цыганка, которая даже не была гадалкой, предсказала мне судьбу злодея?
- Тогда ничего удивительного, - заговорил отец. - Она хотела уберечь тебя от подобной участи. Поэтому и решилась на контракт.
- Я так и понял, - кивнул я с досадой.
Он действительно решил, что я не догадался? Впрочем, возможно, он просто хотел убедиться, что я действительно осознаю, почему она так поступила. Я долгие годы винил ее в том, что она сотворила со мной, и теперь я знал, почему она это сделала. Но от этого я не стал счастливее.