Жизнь постепенно приходила в порядок, нападение забылось, Вербинин демонстративно игнорировал бывшего друга и его хозяйку, группа репетировала, и Рита успокоилась. У нее появилась новое стремление, и со всей страстью девушка отдалась идее о профессиональной карьере певицы. Неожиданно приятной оказалась поддержка друзей и мамы, которые ни на мгновение не усомнились, что она делает правильный выбор. Контракт отошел на второй план, посещение оракула помогло Рите примириться со своим положением и не заострять на нем внимания. Год, отведенный на контракт, перевалил за середину, и это не могло не радовать Риту. Тем более, что отношения с Матвеем перешли из разряда враждебных к мирно-соседским. Группа процветала, они все-таки заполучили еще одну песню и отыграли небольшой концерт на восьмое марта, как того и хотел Никита.
И меньше всего Рита думала, что ее жизни может что-либо угрожать.
Конечно, однажды ее похитили, но она и думать забыла о том случае, считая его скорее недоразумением, чем чьим-то злым умыслом. Как и случай в клубе – не прямая агрессия, а всего лишь попытка надавить на нее, испугать и заставить приказывать Матвею. О том, что кто-то хочет причинить ей вред намеренно, она не задумывалась. Вплоть до того случая, как на нее напали.
В тот день она поссорилась с Матвеем. Впервые за все то время, когда они общались. Глупо, по-детски, совершенно бессмысленно, хотя и не беспричинно. Ведь она всего-то и попросила пригласить Никиту в гости, а в ответ на ее невинную просьбу Матвей отказал резко и категорично, даже не пожелав аргументировать свое «нет». Рита обиделась. Она-то думала, что Соболев уже достаточно хорошо общается с Никитой, чтобы не возражать против его визита. После того случая в клубе отношения между парнями значительно потеплели, и, казалось, Матвей не возражал против общества Леуша. Они довольно дружелюбно разговаривали, и никакой враждебности между ними Рита не видела. И радовалась, потихоньку разрешая себе задумываться и о своих отношениях с Никитой. Она не раз замечала, как смотрит на нее лидер группы, видела его восхищение и интерес. Никита нравился ей, еще с тех пор, когда они учились вместе, а теперь он и вовсе превратился в весьма привлекательного парня, на которого пачками вешались девчонки-поклонницы. Но Леуш звездной болезнью не страдал, и если и встречался с кем-то из фанаток, то никак это не демонстрировал. И Рите казалось, что он готов отложить все свои интрижки ради нее – если она намекнет, что не прочь с ним встречаться. Но для такого намека требовалось хоть ненадолго остаться наедине, просто чтобы поговорить, не опасаясь, что рядом возникнет недовольный Матвей, смущая ее одним своим присутствием. Рита долго думала, как можно организовать разговор тет-а-тет, не нарушая условий контракта, пока ей в голову не пришла замечательная идея – надо пригласить Никиту в гости! Матвей останется в своей комнате, а они с Ником наконец-то поговорят! Вот только пригласить Никиту, не поставив в известность хозяина дома, она не могла. Рите казалось, Матвей не будет возражать, и ее просьба казалась ей простой формальностью.
А он заартачился.
Рита честно пыталась его переубедить, уговаривала, требовала объяснений… а затем обиделась. Матвею пришлось выслушать немало нелестных эпитетов в свою сторону – о том, какой он самовлюбленный, высокомерный, неспособный на широкие жесты эгоист. Неожиданно задетый ее словами, он отвечал ей холодно и резко, насмешливо предлагая превратить его в послушного и бесконечно вежливого мальчика без собственной воли. Доведенная до слез, Рита не выдержала и сбежала из машины, запретив ему приближаться – пока она не разрешит. Запретила с воззванием, так, что ослушаться он не мог, даже если бы и захотел. К счастью, ей хватило ума даже в таком состоянии ввернуть в приказ условие отмены, но сам факт, что она все-таки отдала Матвею приказ, только ухудшал ее настроение, и без того гадкое.
В первые минуты она быстрым шагом удалялась от машины, не задумываясь о поводке, кипя от злости, обиды и гнева, а затем поняла, что идет в одиночестве. За последние месяцы Рита так привыкла следить, чтобы в поле зрения всегда оставался ее подопечный, что сейчас невольно испытала приступ паники. Раздражение мгновенно прошло, она обернулась – и с облегчением увидела, что Матвей идет следом, на приличном расстоянии. Наверное, на максимально возможном. Стоило ей остановиться, как он остановился тоже. И Рита почувствовала укол раскаяния. Ей не следовало так поступать с ним, даже в гневе. Следует немедленно извиниться и снять дурацкий запрет.