А после долго не мог избавиться от чувства вины. Если бы не моя дурацкая ревность, Рита бы не пострадала. Напасть на нее решились только потому, что я был далеко. Окажись я чуть менее расторопен, ее, бесчувственную, успели бы погрузить в машину, ожидавшую в нескольких метрах впереди. А не отмени Рита приказ – так я и вовсе ничего не смог бы сделать. И это ведь я вынудил ее на подобное безрассудство.
Единственное, что мне пришло в голову в качестве извинений – это все-таки пообещать ей пригласить Леуша в гости. Хотя это последнее, что бы мне хотелось сделать.
Я ничего не стал скрывать от отца, и он знатно бы отчитал меня, не вмешайся старшая Инвер. Меня поразило ее заступничество. В своей жизни я совершал немало глупостей и привык отвечать за них по всей строгости. Никогда прежде ни один человек не заступился за меня, смягчая наказание. Это оказалось так странно, что невольно мне пришла в голову мысль о матери. Разве не так положено вести себя матерям? Разве они не выгораживают своих детей, как бы сильно те не были виноваты? Мне не довелось почувствовать такое на себе – до этого момента. Вот только Лариса Инвер была матерью Риты, а не моей.
Похоже, отца это заступничество поразило не меньше, чем меня, поэтому он отложил разборки на потом. Но все-таки мне пришлось в подробностях объяснить, что произошло между мной и Ритой, и почему она подверглась опасности.
- То есть, Рита просто хотела пригласить кого-то в гости, а ты воспротивился? – выслушав меня, резюмировал отец недоуменно. - Почему?
- Потому что, - пробурчал я, вызвав его недовольство.
- Объяснись, сын.
Его холодный тон не предвещал ничего хорошего, и, как бы мне ни хотелось промолчать, я все-таки ответил:
- Она собиралась пригласить в гости парня, который ей… нравится.
- По-прежнему не вижу, в чем проблема.
- Па! – я возмутился. - Что здесь неясного? Я не хочу, чтобы Рита с кем-то встречалась!
- Из зависти? – насмешливо выгнул отец бровь.
- Из ревности! – резко ответил я.
На этот раз мне удалось удивить отца. Он даже не сразу нашелся, что мне ответить, а когда заговорил, казалось, слова он подбирает очень тщательно:
- Хочешь сказать, ты неравнодушен к Рите?
Вопрос показался мне совершенно неуместным, особенно в исполнении отца. С тех пор, как нас связал контракт, я ни единой минуты не был равнодушен к ней. Просто сначала я ее ненавидел, а теперь…
- Я влюблен в нее, - признался тихо, отведя взгляд в сторону.
Это оказалось на удивление трудно произнести вслух. Никогда прежде я не влюблялся. Мне всегда нравились девчонки, но обычно это был просто интерес. Красивые, привлекательные, доступные – а иногда и не очень, что только подогревало увлечение. Но о любви никогда и речи не шло. Добившись от очередной пассии желаемого, я пускался на поиски новых приключений, и от прочих таких же непостоянных парней меня отличало лишь умение оставаться друзьями со своими бывшими. Но Рита… она не привлекала меня физически – к тому моменту, как я разглядел в ней девушку, физическая близость мне уже перестала быть интересна. Хотя я и понимал, это изменится, как только закончится действие контракта, но пока я не стремился представить ее в своей постели. Мне достаточно просто смотреть на нее, слушать ее голос, чувствовать, что она рядом. И мысль о том, что рядом с ней может оказаться кто-то другой, меня просто выводила из себя. Далеко не сразу я осознал, что это собственническое чувство – обыкновенная ревность. И то, что я чувствую к Рите – та самая влюбленность без примеси плотского желания, которая, как я думал, мне недоступна. Но ничем другим мое чувство просто не могло быть.
- Ты уверен? – осторожно осведомился отец после продолжительного молчания.
- Да, - лаконично ответил, сдерживая порыв объяснить все, что я чувствую.