- Невозможно, - уверенно возразил он. - Рита ведь ограничила твои возможности в этом плане.
- Да ладно, па, я действительно должен объяснять тебе разницу между физическим влечением и платонической влюбленностью? – не удержался я от скептического.
- Давай-давай, поучи меня, - сердито хмыкнул отец, явно растерянный.
Мое признание здорово его удивило. Впрочем, я и сам не ожидал, что решусь на него. Но, как выясняется, такие вещи очень сложно держать в себе. Ничего удивительного, что девчонки постоянно шушукаются о предмете своих воздыханий. Сейчас я был готов делать то же самое – если, конечно, найдется хоть кто-то, готовый выслушивать мой романтический бред.
- Нет уж, избавлю нас обоих от нудных лекций, - пробормотал я.
Отец рассмеялся и покачал головой:
- Ты меня удивил, сын. Надеюсь, ты будешь достаточно благоразумен, чтобы не признаться в своих… э… чувствах нашей гостье?
- Убеди меня, что это будет благоразумно, - попросил я, не сумев сдержать тоскливых нот.
Потому что сам я уже исчерпал все доводы. Почему я не могу признаться ей? Да, сейчас Рита – моя хозяйка, ну и что? Это ненадолго, скоро мы освободимся от контракта, так зачем терять время? Все равно ни она, ни я не воспринимаем друг друга в том статусе, в котором находимся. Я почти убедил себя, что контракт – это не проблема. А проблема – в том, что я просто боюсь услышать отказ.
Рита никогда не смотрела на меня с восхищением, никогда не демонстрировала обожание, как другие девчонки. Всегда настороженная, она чуралась меня, и я впервые в жизни сомневался, могу ли я понравится девочке, которая привлекала меня самого. Тем более, что ее собственная симпатия отдана другому парню. И только тот факт, что мы с этим парнем практически друзья – настолько, насколько я теперь вообще способен воспринимать это понятие – сдерживает меня от рукоприкладства. В конце концов, он не виноват, что нравится Рите. Его она знает только с лучшей стороны и гораздо дольше, чем меня.
И все же, несмотря на мой страх, надежда велика. Стоит открыться – и мои терзания закончатся. В любом случае. Так стоит ли мучить себя неизвестностью?
- Матвей!
Я вздрогнул, осознав, что отец уже не в первый раз зовет меня:
- Извини, я задумался.
- Я заметил, - легкая улыбка по губам. - Видимо, тебе кажется, это все – серьезно?
- Это все – впервые, - поправил я. - Понятия не имею, как с этим совладать.
- Рита – юная, невинная девочка, сын. Ты разобьешь ей сердце. Она не заслуживает такого. Сейчас тебе кажется, что ты влюблен, но это не настоящее чувство. Это всего лишь действует контракт.
- При чем здесь контракт?
Отец неодобрительно покачал головой:
- Неужели тебе не достает ума проанализировать свое состояние?
Только в крайнем раздражении он мог позволить себе подобное оскорбление. Дураком отец меня никогда не считал, как бы сильно не был во мне разочарован, и я даже растерялся, не зная, как реагировать. Поэтому хмыкнул невесело:
- Отец, очевидно, ты давненько не влюблялся. Последнее, на что я сейчас способен – так это анализировать свое состояние…
Мне показалось, он как-то странно отреагировал на мои слова, но внимания на этом я не заострил. Мне действительно стало интересно, сумеет ли отец объяснить, почему я влюбился в Риту.
- Вас связал контракт, - напомнил он. - И в этой ситуации Рита показала себя с лучшей стороны. Тебе ведь и в голову не могло прийти, что такие люди существуют? Наивные, невинные, неиспорченные, сильные духом. Рита достойна уважения и восхищения. Но ты вынужден находиться рядом с ней постоянно, и над тобой довлеет контракт, подчиняя твою волю хозяйке контракта. У тебя своего рода комплекс жертвы, тем сильнее, что Рита заслуживает романтических чувств. Но, когда действие контракта закончится, пройдет и твоя болезнь. Ты не сумеешь забыть, что она владела тобой, ты поймешь, какие вы разные, и оставишь ее. А бедная девочка останется с разбитым сердцем, потому что ты без труда ее очаруешь.
- А если сумею и не пойму? – возразил я.
Да, мы разные, но и похожи тоже. Куда больше, чем я мог бы предположить, глядя на того изгоя, каким знал Риту прежде. Пусть она не моего круга, но ничто не помешает ей освоиться в обществе. Она сильная, ее не испортят светские нравы, так почему я должен боятся, что она не подойдет мне? А контракт… Рита спасла меня от ужасной судьбы, и этого достаточно, чтобы не зацикливаться на мысли, что ей принадлежал контракт на меня.