Я думал, что сумел скрыть свой интерес, но на обратном пути Рита неожиданно спросила:
- И ты не станешь любопытничать, о чем мы с Никитой разговаривали?
- Это ваше дело, - пожал я плечами равнодушно. - Иначе вы бы не стали уединяться.
Ох, как же тяжко прятать любопытство под маской равнодушия! Но надо. Запрятать ревность поглубже, скрыть привязанность за маской безразличия – все, чтобы оградить сердце птички от любых возможных ран. На случай, если отец прав, и я не влюблен, а просто болен. Не хочу, чтобы она страдала из-за меня.
- Тебе все равно? – Рита проявила несвойственную ей настойчивость.
Я поморщился:
- Абсолютно.
Ведь я доверяю Нику. Не так ли? После предательства Лехи я решил, что дружбы не существует, но бесхитростный и открытый Леуш сумел доказать мне, что я ошибся. Просто выбирать друзей тоже надо уметь. И на этот раз, как мне кажется, я сделал хороший выбор. Надеюсь, мне никогда не придется жалеть, что я поверил Никите.
- Вот как, - тихо пробормотала Рита, отводя взгляд.
Я видел, что она чем-то обеспокоена, и мне стоило некоторого труда сдержать порыв поинтересоваться, что случилось. В полной тишине мы вернулись домой, я даже проводил ее до комнаты – просто боялся оставить одну. И уже на пороге все же не утерпел:
- У тебя все хорошо?
- А? Да, все хорошо, - подтвердила она рассеянно.
- Точно? Леуш не обидел тебя?
- Кто, Никита? – она изумилась. - Нет, конечно. Просто… я удивлена. Ты так резко был против всегда, чтобы мы с Никитой оставались наедине…
Так вот в чем дело. Я коротко выдохнул и небрежно пояснил:
- Ничего удивительного, я ему не доверял. И твоя безопасность – в моих интересах.
Ее взгляд стал таким странным, что я не смог его понять. То ли разочарование, то ли облегчение… На кончике языка завертелся вопрос, о чем же разговаривали эти двое наедине? Но я снова сдержался.
- А теперь доверяешь? – чуть нахмурившись, поинтересовалась она.
- Не ты ли убеждала меня, какой он замечательный человечек? – поддразнил я ее.
- Вот уж не думала, что мои слова для тебя хоть что-то значат, - фыркнула она.
- Милая, уж твои-то слова я никак не могу игнорировать, - немного грустно напомнил я.
И почти сразу пожалел. Рита расстроилась, как всегда, когда ей напоминали о контракте. Я же не хотел уязвить, ведь для меня контракт уже перестал быть чем-то унизительным. Не после того, как я узнал, от чего он меня избавил. И, хотя Рита видела то же, что и я, она не осознавала в полной мере, что это действительно могло со мной произойти. Первые впечатления сгладились, и она уж точно не думала, что однажды я действительно мог стать безумным убийцей. А я знал, насколько близко я был к этому состоянию. Приступы ярости, дикой и неконтролируемой, уже преследовали меня. И сейчас, оглядываясь назад, я понимал, насколько неуравновешенным и озлобленным я становился, упорно отвергая образ идеального мальчика. Потребовалось несколько месяцев, чтобы научиться уравновешенности и спокойствию – не напускным, лишь видимостью обволакивающим идеальный образ. За время контракта я действительно стал куда адекватнее, чем был все предыдущие годы. И мне следовало благодарить за это птичку.
А она все равно расстраивалась из-за контракта.
До чего милая.
- Как ты меня назвал?! – неожиданно вскинула она на меня взгляд.
Я не удержался и рассмеялся, настолько она выглядела недоверчивой и ошарашенной в этот момент. Как будто не сразу поверила в услышанное.
- Не бери в голову, Рита, - посоветовал легкомысленно. - Сладких снов.
И торопливо ушел, оставив изумленную девушку в одиночестве. Потому что почувствовал, что начинаю терять над ситуацией контроль. Еще немного, и наша беседа превратилась бы в самый настоящий флирт, а этого я позволить никак не мог. Пусть Рита останется в блаженном неведении о моем к ней отношении. По крайней мере, пока я не уверен в его серьезности.
Определенно, я мастер создавать себе проблемы. Надеюсь, с возрастом это пройдет.
Никита не обманул. Их отношения с Ритой практически не изменились, из них даже ушел оттенок флирта, который меня всегда раздражал. Нет, они продолжали обмениваться томными взглядами, но этим все и ограничилось. Испытывал ли я угрызения совести от того, что встал между ними, словно собака на сене? Ни малейших. Конечно, это довольно эгоистично с моей стороны – но смотреть, как моя девочка встречается с другим, я бы не смог. И я рад, что Никита меня понял. Выбирая между отношениями с девушкой и новоприобретенной дружбой, он неожиданно для меня предпочел последнее. И это заставляло меня снова поверить, что дружба все-таки существует, просто я раньше не представлял, что это такое. Стоило признать, прежде у меня не было друзей. Леха не в счет, как я уже понял. Он никогда не был мне другом.