Все пройдет хорошо.
21. Рита
Рита совершенно не волновалась. Нет, не потому, что это не показалось ей страшным или опасным. Просто в тот момент, когда Матвей зашел в ее комнату, напряженный и взволнованный, Рита испугалась совсем другого. С тех пор, как Никита сообщил ей, что она нравится Матвею, ее не покидал почти мистический ужас. А вдруг это правда? И что тогда делать? Она ведь вовсе не романтичная наивная глупышка, готовая поверить в сказку о Золушке. Быть может, Матвей и способен увлечься ей, но это будет лишь мимолетное увлечение, которое оставит ее в одиночестве и с разбитым сердцем. Соболев не умеет любить, он честно признался ей в этом однажды. Соблазнить и бросить – вот и все отношения, на которые можно рассчитывать с его стороны. И Рита прекрасно понимала, что ей это совершенно не нужно. Но Матвей не потерпит отказа. И поэтому она всерьез испугалась, когда он пришел к ней – ей показалось, он будет говорить о чувствах. А когда речь пошла всего лишь о похитителе, испытала невероятное облегчение. Наверное, именно поэтому она совершенно не встревожилась, выслушав план Соболевых по поимке преступника на живца, которым предстояло выступить ей.
Даже оставшись в одиночестве, она не почувствовала страха. Ведь рядом будет Матвей, и он сумеет защитить их обоих. В этом девушка совершенно не сомневалась. К тому же, выслушав его, она вдруг совершенно уверилась – Никита ошибся. Матвей не испытывал к ней никаких чувств. Не потому, что готов подвергнуть ее опасности – в конце концов, он прав, и ее преследователь не остановится сам, так что в ее же интересах принять во всем этом участие. Но, будь Рита ему хоть немного дорога, Матвей не удержался бы и непременно сказал ей об этом. Ведь они рискуют, и есть риск, что больше поговорить им и не удастся.
А Матвей даже не намекнул ни на что подобное.
И поэтому Рита не беспокоилась. Она поддержала стремление Игоря Ивановича сохранить предстоящее дело в тайне от ее матери и послушно повторяла заученные инструкции. Ей так даже было спокойнее – знать, что мама не волнуется зря.
В назначенный день она спокойно отсидела пары в Лицее, не чувствуя никакой нервозности. Даже если кто за ней и наблюдал, он не заметил бы разницы с другими днями. Все как всегда. Уже ставшее привычным место перед кафедрой, обычная внимательность на лекциях, не менее обычное стремление стать незаметной на переменах. Риту уже не задирали, даже тайком, словно однокурсники примирились с ее существованием – с тех пор, как она перестала быть нищенкой. Едва ли кто знал о изменившейся ситуации в ее жизни – так же, как никто не знал о ее проблемах. Но Рита больше не мозолила всем глаза своей непохожестью на остальных. И при желании смогла бы даже влиться в компанию этих снобствующих подростков. Только ей это совсем не интересно. Ей не хотелось общаться с теми, кто презирал ее в бедности, а теперь, когда она – вполне обеспеченная девушка, готовы принять в свой круг. Она не выносила лицемерия.
И все же, по мере того, как приближался час Х, она чувствовала, что все-таки волнуется. Не до глубокой паники, лишь слегка, но все равно, предстоящее дело вызывало беспокойство. Но Рита сочла, что это вполне нормальная реакция, все-таки они с Матвеем собирались не на увеселительную прогулку.
После лекций она привычно села в джип Соболевых. И не удержала глубокого вздоха.
- Волнуешься? – чуть улыбнулся Матвей.
Он тоже весь день выглядел абсолютно спокойным, даже безмятежным. Хотя она помнила, каких трудов ему стоило посвятить ее в этот план.
- Немного, - призналась она. – У нас все получится.
- Даже не сомневаюсь, - он посмотрел на нее спокойно и уверенно.
И от его уверенности мандраж Риты прошел.
Матвей вырулил к тротуару и кивнул:
- Пора. Готова?
- Готова! – улыбнулась Рита и выскользнула из джипа, заявив уже совсем другим, сердитым, тоном: - Мне все это надоело!
Она громко хлопнула дверью машины и решительным шагом направилась прочь, сохраняя на лице сердитое выражение. Рита не оглядывалась, но услышала, как хлопнула дверца и пикнула сигнализация – Матвей последовал за ней. Протопав еще немного, она не выдержала и обернулась.
Парень шел следом, засунув руки в карманы ветровки. Он не спешил, словно прогуливался, и упрямое выражение на лице свидетельствовало о его крайнем недовольстве. Рита быстро отвернулась, пытаясь представить, выглядит ли со стороны их поведение как результат ссоры. Изображать подобное ей еще не доводилось, и она не была уверена, убедительно ли у нее получилось.